сложна: общественное сознание, стремление к созданию этических учений, да даже 
более простые вещи — рыцарство, великодушие, честность и тому подобное, — 
просто невозможно воспроизвести. Не думаю, чтобы гуманоиды обладали ими. Зато у 
них есть упорство, а стало быть, упрямство и агрессивность, как можно судить по 
Теору Реало. Ну и если у них существует хоть какая-нибудь наука, я не хотел бы, 
чтобы они вырвались на просторы Галактики, пусть даже мы превосходим их числом 
в тысячу, в миллион раз. Я— не допущу этого!

Лицо председателя ничего не выражало.
— Каковы ваши ближайшие планы?
— Окончательно еще ничего не решено. Но думаю, стоит организовать небольшой 
десант на планету.
— Но подождите! — Старый психолог вскочил и, обежав вокруг стола, схватил Марри 
за локоть. — Уверены ли вы, что знаете, что делаете? Ни вы, ни я не Можем даже 
и приблизительно предугадать всех возможностей, заложенных в столь гигантский 
эксперимент Вы не представляете, что хотите разрушить.
— Я знаю. Думаете, мне самому все это нравится? У меня не такая уж героическая 
роль. Я все-таки психолог, и мне было бы интересно узнать, что там происходит, 
но я послан сюда, чтобы защитить Федерацию. Да, мне предстоит грязная работа, 
но я приложу все силы, чтобы выполнить ее до конца. Ничего не поделаешь.
— Нет, вы просто не продумали все как следует Откуда вам знать, какого 
проникновения в основополагающие законы психологии мы могли бы достичь? Это 
было бы подобно слиянию двух галактик, это могло бы дать нам знания имогущество,
 в миллион раз превосходящие тот ущерб, который роботы могли бы причинить, даже 
будь они металлическими суперменами.
Марри пожал плечами:
— Теперь вы забавляетесь бесконечно малыми вероятностями.
— Хорошо, давайте заключим сделку. Организуйте блокаду планеты. Изолируйте 
роботов при помощи ваших кораблей. Выставьте охрану. Но только не трогайте их! 
Дайте нам время. Дайте нам шанс. Вы должны это сделать!
— Я думал о таком варианте. Но на него я должен получить согласие Конгресса. 
Ведь это дорогое удовольствие.
Председатель нетерпеливо заворочался в кресле.
— Да как тут можно говорить о расходах! Ведь нам отплатится сторицей, если мы 
добьемся успеха.
Марри задумался, потом со слабой улыбкой сказал:
— А что, если они уже овладели межзвездными перелетами?
— Тогда я возьму свои возражения назад, — быстро ответил председатель.
— Я должен согласовать все с Конгрессом, — подытожил Марри, вставая.
Бранд Корла старался не выдать своих чувств, глядя на сгорбленную спину 
председателя. Подавляя нетерпение, он слушал жизнерадостную болтовню членов 
экспедиции. Их разговоры сейчас казались ему лишенными смысла.
— Что же нам теперь делать? — спросил Бранд. Председатель, не оборачиваясь, 
пожал плечами:
— Я послал за Теором Реало. На прошлой неделе этот придурковатый недомерок 
отправился на Восточный Континент.
— Зачем?
Недовольный тем, что его прервали, председатель вскипел:
— Разве можно понять, что творится в голове у этого недотепы! Насчет него Марри 
прав — разве вы не видите? Он страдает психическими отклонениями. Нельзя было 
оставлять его без присмотра. Если бы я вовремя обратил на него внимание, я бы 
так не опростоволосился. Впрочем, сейчас он возвращается, и уж теперь он больше 
никуда не денется. — Голос председателя утратил звучность. — Он должен был 
вернуться два часа назад.
— Мы в безнадежном положении, сэр, — произнес Бранд уныло.
— Думаете?
— Ну, как вы полагаете: согласится Конгресс на неопределенно долгое 
патрулирование планеты? Это требуетденег! Среднему гражданину Галактики такая 
трата выплачиваемых им налогов не покажется стоящей. Все наши психологические 
уравнения сведутся к простой аксиоме здравого смысла. По правде говоря, я не 
понимаю, почему Марри вообще согласился запросить Конгресс.
— Не понимаете? — председатель наконец повернулся к своему помощнику. — Да 
помогут нам боги Галактики, этот дурак считает себя психологом — вот в чем его 
слабость. Он тешит себя мыслью, что планирует уничтожение планеты роботов в 
интересах Федерации против своей воли. Поэтому-то он и цепляется за любую 
возможность компромисса. Конечно, Конгресс не согласится на неопределенно 
долгую блокаду — вы не сказали мне ничего нового. — Теперь он говорил спокойно 
и терпеливо. — Но я буду просить дать нам десять лет, два года, шесть месяцев,
 — сколько смогу добиться. Сколько-нибудь да выбью. А за это время мы добудем 
новые факты. Это усилит нашу позицию, и мы сможем продлить соглашение с 
Конгрессом, когда срок истечет. Мы отстоим наше дело.
Последовало короткое молчание. Затем председатель добавил медленно и с горечью:
— И жизненно важную роль во всем этом играет Теор Реало.
Бранд Корла молча ожидал продолжения.
— Есть одна вещь, которую мы упустили, а Марри заметил, — снова заговорил 
председатель. — Реало — калека в психологическом отношении, и в этом ключ ко 
всему делу. Если мы как следует изучим его, мы получим представление о том, что 
собой представляют роботы; конечно, приблизительное и искаженное представление, 
поскольку Реало вырос во враждебном для него мире. Но мы примем это в расчет, 
оценим его личность… Ох, до чего же мне все это надоело!