— Ну и что? — стоял на своем председатель.
— А то, что те, кто следил за экспериментом, древние психологи Дорлиса, погибли 
вместе с Первой Конфедерацией, и пятнадцать тысяч лет эксперимент был 
предоставлен самому себе. Мелкие погрешности накапливались и превращались в 
большие, те вызывали появление непредвиденных факторов, приводящих к еще более 
крупным отклонениям, и так в геометрической прогрессии. Остановить этот процесс 
было некому.
— Ваши рассуждения не более чем гипотеза.
— Возможно. Но вас интересует только мир роботов, а мне приходится думать о 
судьбе всей Федерации.

— И какую же опасность для Федерации может представлять планета роботов?
К чему,
во имя Арктура, вы клоните, сударь?

Марри вздохнул.
— Все очень просто, но не вините меня, если сказанное мной прозвучит 
мелодраматично. Федерация не вела внутренних войн на протяжении столетий. Что 
может случиться, если мы вступим в контакт с этими роботами?
— Вы боитесь одной-единственной планеты?
— А почему бы и нет? На каком уровне находится их наука? Роботы способны на 
неожиданные вещи.
— Да какая там наука! Они же не металлические супермены. Это слабые 
протоплазменные создания, жалкое подобие настоящих людей, снабженные 
позитронным мозгом, сконструированным с целью изучения упрощенного набора 
законов человеческой психики. Если вас пугает само слово «робот».
— Нет Но я говорил с Теором Реало. Он ведь единственный, кто их видел, знаете 
ли.
Председатель про себя крепко выругался. Вот что получается, когда слабоумный 
профан путается под ногами и болтает всякую чушь направо и налево. — Мы 
подробно расспросили Реало и тщательно проанализировали его рассказ. Уверяю вас,
 беспокоиться не о чем. Эксперимент настолько академически традиционен, что мне 
не потребовалось бы и двух дней на его изучение, не будь материалы столь 
обширны. Из документов следует, что идея состояла в создании позитронного мозга 
с использованием одной-двух несколько модифицированных фундаментальных аксиом 
психологии. Мы еще не успели выяснить все подробности, но они вряд ли особенно 
изменят картину: это был первый эксперимент подобного рода, и даже легендарным 
психологам древности приходилось продвигаться вперед постепенно, шаг за шагом. 
Повторяю вам, сконструированные ими роботы не супермены и не дикие звери. В 
этом я как психолог готов поручиться.
— Но, простите, я тоже психолог. Боюсь, по большей мере практик, но все-таки. 
Ваши несколько модифицированные аксиомы! Возьмите, к примеру, воинственность. 
Термин не научный, ну да это неважно. Вы понимаете, что я имею в виду. Люди 
всегда были воинственны, но воспитание искоренило агрессивность. Стабильная 
экономическая и политическая система не поощряет столь бесполезного 
расходования энергии. Агрессивность не является фактором выживания. А теперь 
представьте, что эти роботы воинственны. Да, да, представьте, что за 
тысячелетия, пока они находились без присмотра, произошел сбой, в результате 
которого они стали намного более агрессивны, чем предполагали их создатели. С 
ними, пожалуй, будет довольно неприятно иметь дело.
— Представьте, что все звезды в Галактике одновременно превратились в 
сверхновые. Не стоит ли нам начать беспокоиться и об этом?
— И еще, — Марри проигнорировал жесткий сарказм собеседника, — роботы 
понравились Теору Реало. Они симпатичны ему более, чем настоящие люди. Там он 
чувствовал себя на месте, а ведь мы знаем, что в собственном мире он не мог 
найти себе применения.
— Но какое это имеет значение? — удивился председатель.

— Разве вы не видите? — поднял брови Уинн Марри. — Роботы понравились Теору, 
потому что он
такой же,
как они. Могу дать вам гарантию: полный анализ психики Теора Реало покажет 
наличие отклонений от некоторых фундаментальных аксиом — тех же отклонений, что 
были заложены в роботов. И, — продолжал помощник секретаря без паузы, — Теор 
Реало потратил четверть века на доказательство гипотезы, которую ученый мир, 
знай он о ней, безжалостно высмеял бы. Это фанатизм: добросовестное, честное,
нечеловеческое
упорство.
Именно такие скорее всего и роботы

— В ваших рассуждениях нет логики. Вы зациклились на одной мысли, как маньяк, 
как лунатик.

— Здесь не требуются строгие математические доказательства. Раз есть сомнение, 
этого вполне достаточно. Я должен защитить Федерацию. Послушайте, это же 
резонно. Психологи Дорлиса не были такими уж сверхучеными. Как вы сами сказали, 
им приходилось шаг за шагом усложнять задачу. Созданные ими гуманоиды — не 
будем называть их роботами — являлись лишь имитацией, и довольно примитивной, 
человеческих существ. Система реакций человека очень,
очень