документах.
— Это не ответ. Что вы понимаете под «толком разобраться»?
— Не могу сказать ничего определенного. На это могут понадобиться годы.
— Проклятье!
Председатель Совета поднял брови, но ничего не сказал. Марри принялся 
внимательно изучать свои ногти.
— Как я понимаю, вам известно месторасположение планеты роботов.
— Естественно. Теор Реало там был, а пока что все сообщенные им сведения 
подтверждались.
— Ах да, конечно. Тот альбинос, я помню. Так почему бы не отправиться туда?
— Отправиться туда! Это невозможно!
— Могу я узнать почему?
— Послушайте, — председатель еле сдерживал раздражение, — Вас сюда никто не 
приглашал и никто не просит вас указывать нам, что делать. Но чтобы показать, 
что я не стремлюсь к конфликту, я вкратце метафорически опишувам ситуацию. 
Представьте, что вы оказались перед огромной и очень сложной машиной; о 
принципах ее работы и материалах, из которых она изготовлена, вы практически 
ничего не знаете. Машина так велика, что даже невозможно понять соотношение ее 
частей, не говоря уже о назначении целого. Станете ли вы взрывать тончайшие 
загадочные детали, чтобы проникнуть внутрь, не разобравшись, каковы их функции?
— Я понимаю, что вы хотите сказать, но не впадаете ли вы в мистику? Ваша 
метафора притянута за уши.
— Ничего подобного. Принципов конструкции позитрон-ных роботов мы совершенно не 
представляем; они были предназначены для задач, которые нам неведомы. 
Единственное, что мы знаем, — это что роботы были помещены в полную изоляцию, 
чтобы их развитие определялось только ими самими. Нарушить эту изоляцию — 
значило бы загубить эксперимент. Если мы физически вторгнемся в их мир, мы тем 
самым внесем новые, непредвиденные факторы, вызовем непредвиденную их 
создателями реакцию и все испортим. Малейшее потрясение…
— Вздор! Теор Реало уже побывал там. Председатель Совета взорвался:
— Вы полагаете, я этого не знаю? Да если бы этот проклятый альбинос не был 
невежественным фанатиком, ничего не смыслящим в психологии, разве он сунулся бы 
туда? Одному Богу известно, какой вред уже причинил этот идиот.
Воцарилось молчание. Помощник секретаря задумчиво постукивал ногтем по зубам.
— Не знаю, не знаю… Я должен это выяснить. И я не могу ждать долгие годы.
После ухода Марри председатель, кипя, повернулся к Бранду:
— Ну и как мы можем помешать ему отправиться в мир роботов, если ему захочется?
— Я не представляю, как он может сделать это без нашего позволения. Ведь не он 
же возглавляет экспедицию.
— Ах, не он? Вот что я хотел сказать вам, как раз когда он явился: после нашей 
высадки на Дорлисе сюда прибыло десять кораблей космофлота.
— Что?!
— Именно так.
— Но зачем?
— Этого, мой мальчик, я тоже не понимаю.
— Не возражаете, если я зайду? — вежливо осведомился Уинн Марри; Теор Реало 
испуганно взглянул на него, ото-рвавшись от бумаг, в полном беспорядке 
наваленных у него на столе.
— Входите. Сейчас я попробую расчистить для вас место. — Альбинос дрожащими 
руками сгреб груду бумаг с одного из стульев.
Марри сел и закинул ногу на ногу
— Вы тоже получили здесь работу? — он кивнул на загроможденный стол.
Реало покачал головой и неуверенно улыбнулся. Почти автоматически он собрал 
документы в стопку и перевернул их текстом вниз.
За те несколько месяцев, что прошли со времени его возвращения на Дорлис вместе 
с сотней дипломированных психологов, он все больше ощущал, как его оттесняют от 
центра событий. Ему здесь больше не было места. Его единственная роль сводилась 
к тому, чтобы отвечать на вопросы о мире роботов, где никто, кроме него, не 
бывал. И даже в этом он чувствовал — или ему так казалось — неприязнь: почему 
он, а не компетентный специалист побывал на той планете?
Это было возмутительно. К тому же почему-то с ним всегда такое случалось.
— Простите? — Реало, задумавшись, не расслышал последние слова Марри.

— Я говорю: удивительно, что
вас
не привлекают к работе. Ведь именно вы первым сделали это открытие, не так 
ли? — повторил помощник секретаря.

— Да, — просиял альбинос. — Но дело ускользнуло из моих рук. Все происходит 
помимо меня.
— Но все-таки вы побывали в мире роботов.
— Теперь мне говорят, что это была ошибка. Я мог все испортить.
Марри поморщился:
— На самом деле их грызет то, что вы получили информацию из первоисточника, а 
они — нет. Не позволяйте этим ребятам с кучей ученых степеней заставить вас 
считать себя ничтожеством. Самоучка со здравым смыслом даст сто очков вперед 
специалисту, который не видит дальше собственного носа. Вы и я, — я ведь тоже, 
знаете ли, непрофессионал, — мы должны бороться за свои права. Кстати, не 
хотите ли закурить?
— Я не ку… Да, пожалуй, я возьму сигарету, спасибо, — Теор испытывал теплое