— Мы поставили в известность об этом Департамент по науке.
— Зачем конкретно?
— Почему это так вас интересует?
— Потому что дело серьезное: иначе вы не отправлялись бы туда сами. Так что там 
насчет древних цивилизаций и мира роботов?
— Зачем спрашивать, раз вы все знаете?
— До нас дошли только неясные слухи. Я хочу узнать детали.
— Сейчас мы ими не располагаем. Что-то может проясниться, только когда мы 
доберемся до Дорлиса.
— В таком случае я лечу с вами.
— Что?!.
— Видите ли, я тоже хочу получить ясность.
— Зачем?

— Ах, — Марри встал. — Вот уже и
вы
задаете вопросы. Но теперь это бесполезно. Я прекрасно знаю, что университеты 
не в восторге от правительственной опеки, и не надеюсь на добровольную помощь с 
вашей стороны. Но клянусь Арктуром, на этот раз я помощь получу, и меня 
неволнует, будете вы упираться или нет. Ваша экспедиция отправится только в том 
случае, если в ней — как представитель правительства — буду участвовать и я.

Как планета Дорлис ничем не примечательна. Ее вклад в галактическую экономику 
близок к нулю, основные торговые маршруты обходят ее стороной, население — 
отсталое, а история забыта. И все же под грудами обломков, покрывающих этот 
древний мир, сохранились следы пламени, уничтожившего тот Дорлис, который 
существовал много столетий назад, — великую столицу великой Конфедерации.
И вот теперь среди обломков ощупью пробирался человек из более молодого мира: 
он искал, он пытался понять.
Председатель Совета тряхнул головой и отбросил со лба седые волосы; он не 
брился уже неделю.
— Беда в том, — произнес он, — что у нас нет отправной точки. Язык может быть 
расшифрован, как мне кажется, но что делать с условными обозначениями?
— По-моему, мы уже многое сделали.
— Блуждание в потемках! Игра в угадайку, основанная на переводах вашего дружка 
альбиноса. Я не стал бы возлагать на них особые надежды.
— Черт возьми! — воскликнул Бранд. — Вы потратили два года на разгадку 
Нимианской аномалии, а на Дорлисе вы всего два месяца. Работы же здесь в сотни 
тысяч раз больше. Так что вас беспокоит что-то другое. — Он мрачно усмехнулся: 
— Не нужно быть психологом, чтобы понять — вас донимает этот тип из 
правительства.
Председатель откусил кончик сигары и сплюнул:
— В этом упрямом как мул идиоте меня бесят три вещи. Во-первых, я не люблю, 
когда правительство вмешивается в мои дела. Во-вторых, мы на пороге величайшего 
открытия в истории психологии, и мне не нравятся все вынюхивающие чужаки. И 
в-третьих, я вообще не понимаю, чего, во имя Галактики, он хочет? Какова его 
цель?
— Не знаю.
— Какая у него вообще может быть цель? Вы никогда не задумывались об этом?
— Нет. Откровенно говоря, мне нет до Марри дела. На вашем месте я бы не обращал 
на него внимания.

— Это на
вашем
месте можно не обращать на него внимания! — яростно воскликнул председатель. — 
Вы полагаете, что вмешательство властей можно просто проигнорировать. Разве вы 
не знаете, что Марри именует себя психологом?

— Конечно, я это знаю. — И разве вы не знаете, какой живой интерес он проявляет 
ко всему, что мы находим?
— Ну это, я бы сказал, только естественно.
— О-ох! И еще… — председатель внезапно умолк. — Так, а вот и Марри. Переменим 
тему.
Уинн Марри приветствовал двоих мужчин улыбкой; лицо председателя осталось 
бесстрастным.
— Ну, сэр, — с наигранной веселостью произнес помощник секретаря, — последние 
сорок восемь часов я просто не мог уснуть. Вы действительно кое-что нашли. 
Кое-что прямо-таки грандиозное.
— Спасибо.
— Нет, я серьезно. Мир роботов существует.
— А вы сомневались?
Марри добродушно пожал плечами.
— Человеку свойствен некоторый естественный скептицизм. Каковы ваши планы на 
будущее?
— Почему вы спрашиваете? — Казалось, каждое слово председателю приходится 
выдавливать из себя.
— Чтобы согласовать с ними мои собственные.
— И каковы же они? Помощник секретаря улыбнулся:
— Нет, нет, сначала вы. Сколько вы собираетесь здесь пробыть?
— Столько, сколько потребуется, чтобы толком разобраться в обнаруженных