— Я дошел до предела своих возможностей, Дмитрий, и больше не выдержу. Думаете, 
я не знаю, как это выглядит со стороны?
— Милый мой! Ты слишком серьезно к этому относишься. Ясное дело, все на вас 
смотрят. Ведь они люди. Но люди способны привыкнуть ко всему. Я, например, уже 
привык.
«Не привык ты, толстый лицемер», — подумал Энтони и сказал:
— Я не привык.
— Ты неправильно на это смотришь. Ваши родители были эксцентричными, нельзя не 
признать, но, в конце концов, они не сделали ничего противозаконного. Это всего 
лишь причуда. Здесь нет ни твоей вины, ни вины Вильяма. Вас винить не в чем.
— Мы меченые, — сказал Энтони, быстро проведя рукой по лицу.
— Не настолько меченые, насколько тебе представляется. Я, например, вас 
различаю. Ты определенно моложе. Волосы у тебя больше вьются. Вы только на 
первый взгляд одинаковые. Слушай, Энтони, у тебя будет столько времени, сколько 
захочешь, любая помощь, которая тебе понадобится, любое оборудование, которое 
ты сможешь использовать. Я уверен, что работа пойдет чудесно. Подумай об 
удовлетворении…
Энтони, конечно, сдался и согласился помочь Вильяму хотя бы наладить 
оборудование. Вильям, казалось, был тоже уверен, что работа пойдет чудесно. Не 
так замечательно, как сказал Дмитрий, но вполне гладко.
— Дело только в том, чтобы установить правильные связи, — сказал он, хотя, 
должен признать, эта очень серьезное «только». Твоя задача — получить 
изображение сенсорных сигналов на экране, чтобы мы имели возможность 
осуществлять… Я ведь не могу сказать «ручной контроль», правда? Значит, чтобы 
мы могли осуществлять интеллектуальный контроль и управлять реакциями 
компьютера, если это понадобится.
— Это технически возможно, — отозвался Энтони.
— Тогда давай приступим… Слушай, мне понадобится по меньшей мере неделя, чтобы 
наладить связи и быть уверенным в инструкциях…
— Программах, — поправил Энтони.
— Ну, поскольку это твоя сфера, я буду пользоваться твоей терминологией. Мои 
ассистенты и я запрограммируем Меркурианский Компьютер, но не по-твоему.
— Надеюсь, что не по-моему. Для того и требовался гомологист, чтобы создать 
программу, более тонкую, чем та, которую может написать простой телеметрист. — 
Говоря это, он не пытался скрыть иронию.
Вильям не обратил внимания на его тон и ответил:
— Начнем с простого. Мы заставим робота ходить.
8
Прошла неделя. За тысячу миль от них, в Аризоне, робот начал ходить. Ходить ему 
было трудно, иногда он падал, иногда задевал лодыжкой о препятствия, а то вдруг 
поворачивался на одной ноге и шел в совершенно неожиданном направлении.
— Это ребенок, который учится ходить, — говорил Вильям.
Иногда заходил Дмитрий, которому захотелось посмотреть на их достижения.
— Поразительно! — восклицал он. Энтони, однако, так не думал.
Шли недели, месяцы. Робот делал успехи, возможности его становились все больше 
по мере того, как в Меркурианский Компьютер вводили все более сложные программы.
 (Вильям попробовал было говорить о Меркурианском Компьютере как о мозге, но 
Энтони этого не допустил.) Но то, что получалось, Энтони все-таки не устраивало.

— Это не годится, Вильям, — сказал наконец Энтони. Накануне ночью он не спал.
— Странно, — ответил Вильям холодно. — А я как раз собирался сказать тебе, что 
мы, кажется, победили.
Энтони с трудом сдержался. Напряженная работа, постоянное присутствие Вильяма и 
неуклюжий робот — это было больше, чем он мог вынести.
— Я собираюсь уволиться, Вильям. Бросить эту работу. Извини… Ты ни при чем.
— Конечно, при чем, Энтони.
— Дело не только в тебе, Вильям. Это провал. Мы не справимся с задачей. Ты 
видишь, какой робот неуклюжий, а ведь он на Земле, всего за тысячу миль отсюда, 
сигнал проходит туда и обратно за доли секунды. Когда он будет на Меркурии, 
передача сигнала займет минуты, эта задержка заложена в Меркурианский Компьютер.
 Надеяться, что робот будет работать — безумие.
Вильям сказал:
— Не уходи, Энтони. Ты не можешь уволиться сейчас. Я предлагаю послать робота 
на Меркурий. Я уверен, что он готов.
Энтони засмеялся громко и издевательски.
— Ты сошел с ума, Вильям.
— Нет. Ты, кажется, думаешь, что на Меркурии будет труднее, а это не так. 
Труднее на Земле. Этот робот сконструирован в расчете на одну треть земного 
притяжения, и в Аризоне он работает в условиях тройной нагрузки. Он рассчитан 
на 400 градусов Цельсия, а работает при 30, он рассчитан на безвоздушное 
пространство, а работает в атмосфере.
— Робот имеет достаточно ресурсов, чтобы это преодолеть.
— Его механическая часть, безусловно, может это выдержать, а как насчет 
Компьютера? Его взаимодействие с роботом, который находится не в тех условиях, 
для которых предназначен, затруднено… Пойми, Энтони, если ты хочешь, чтобы 
компьютер был таким же сложным, как мозг, тебе придется мириться с 
идиосинкразией… Знаешь, давай сделаем так. Добьемся совместными усилиями, чтобы 
робота послали на Меркурий. Экспедиция займет шесть месяцев, а я на это время 
возьму отпуск. Ты избавишься от меня.
— А кто будет присматривать за Меркурианским Компьютером?