— Что-то нужно сделать. Корабль стоит слишком дорого, чтобы можно было его 
потерять. Результатом было бы, вероятно, окончание работы над проектом.
Блейк кивнул.
— Я думал об этом.
— Надеюсь, вы также догадываетесь, что кому-то нужно отправиться на борт 
«Парсека», выяснить, что там случилось, и… устранить эту причину.
Наступило недолгое молчание. Блейк хрипло спросил:
— Какой дурак за это возьмется?
Каллнер нахмурился и посмотрел на Шлосса, который прикусил губу и ни на кого не 
смотрел.
Сьюзан Кэлвин сказала:
— Конечно, существует вероятность случайной активации гиперполя, и корабль в 
таком случае окажется вне пределов нашей досягаемости. С другой стороны, он 
может вернуться в пределы Солнечной системы. В этом случае не пожалеют никаких 
средств и усилий, чтобы вернуть человека и корабль.
Блейк заметил:
— Поправка. Идиота и корабль!
Сьюзан Кэлвин не обратила внимания на его слова. Она продолжала:
— Я попросила генерала Каллнера поручить эту работу вам. Вы должны этим 
заняться.
Никакой паузы. Спокойным голосом Блейк ответил:
— Леди, я не вызываюсь добровольцем.
— На Гипербазе десятки людей, обладающих специальными знаниями для такого 
задания. На основании нашего прежнего знакомства я выбрала вас. Вы выполните 
эту работу с сознанием…
— Нет. Я не даю согласия.
— У вас нет выбора. Это на вашей ответственности.
— На моей ответственности? Почему это на моей?
— Потому что вы лучше всех для этого подходите.
— Вы понимаете, как это рискованно?
— Наверно, да, — сказала Сьюзан Кэлвин.
— Ничего вы не понимаете. Вы не видели шимпанзе. Послушайте, когда я сказал 
«идиот и корабль», я не выражал свое мнение. Я сообщил вам факт. Я могу 
рискнуть жизнью, если необходимо. Без удовольствия, конечно, но рискну. Но 
рисковать потерей рассудка, рисковать провести всю жизнь в безмозглом животном 
состоянии — этим я рисковать не могу. Все.
Сьюзан Кэлвин задумчиво взглянула на потное покрасневшее лицо молодого инженера.

Блейк закричал:
— Пошлите робота, пошлите одного из ваших НС-2!
Глаза психолога холодно блеснули. Она ответила рассудительно:
— Да, доктор Шлосс предлагал это. Но роботы НС-2 предоставлены моей фирмой в 
аренду, они не проданы. Каждый из них стоит миллионы долларов. Я представляю 
компанию и считаю, что они слишком дороги, чтобы рисковать ими в таком деле.
Блейк поднял руки. Прижал сжатые кулаки к груди, с видимым усилием пытаясь 
успокоиться.
— Вы говорите мне… говорите, что хотите послать меня вместо робота, потому что 
робот дороже.
— Да, в конце концов в этом дело.
— Доктор Кэлвин, — сказал Блейк, — раньше я увижу вас в аду.
— Ваше утверждение может осуществиться почти буквально, доктор Блейк. Генерал 
Каллнер подтвердит, что вам был отдан приказ выполнить это поручение. Здесь 
действуют военные законы, как я поняла. Вы отказываетесь выполнять приказ и 
будете преданы суду трибунала. Такое преступление означает тюрьму на Меркурии, 
а это очень близко к аду, если мне вздумается вас там навестить. Впрочем, я 
туда не прилечу. С другой стороны, если вы согласитесь отправиться на борт 
«Парсека» и выполните там нужную работу, это сыграет решающую роль в вашей 
дальнейшей карьере.
Блейк яростно смотрел на нее.
Сьюзан Кэлвин сказала:
— Дайте ему пять минут подумать, генерал Каллнер, и готовьте корабль.
Работники службы безопасности вывели Блейка из комнаты.
Джералду Блейку было холодно. Тело его двигалось так, будто не принадлежало ему.
 Как будто он смотрел на себя из какого-то далекого безопасного места, видел, 
как он садится на корабль, чтобы направиться на астероид, на «Парсек».
Он не мог себе поверить. Неожиданно наклонил голову и сказал:
— Я пойду.
Но почему?
Он самому себе никогда не казался героем. Почему же тогда? Отчасти, конечно, 
из-за угрозы тюрьмы на Меркурии. Отчасти из-за нежелания выглядеть трусом в 
глазах тех, кто его знал, — этой глубочайшей трусости, которая стоит за 
половиной храбрых поступков во всем мире.
Но все-таки главное в другом.
На пути к кораблю Блейка на мгновение остановил Ронсон из «Интерпланетари 
Пресс». Блейк посмотрел на раскрасневшееся лицо Ронсона и спросил:
— Что вам нужно?
Ронсон протараторил:
— Слушайте, когда вернетесь, мне нужны эксклюзивные права. Любая плата, какую 
запросите… все, что захотите…
Блейк оттолкнул его и пошел дальше.