| |
магазинов и вывесок, мимо надписи "Кемерово" при въезде в город, которую я
тысячи раз
проезжала в машине с родителями в детстве. Еще пару недель назад сама мысль об
этом городе
вызывала во мне целый комплекс НЭ - вины, страха, беспомощности, а тут я еду
среди этого, и
куда ни посмотрю - отовсюду валятся воспоминания, не о каких-то людях или
событиях, а о моем
состоянии, о моем мировосприятии тогда. Я поехала отоспаться в гостиницу - было
ранее утро. В
гостинице я не ощущала себя в Кемерово - там я никогда не была, и если не
смотреть в окно,
кажется, что ты просто в каком-то незнакомом городе. Проснувшись, я поняла, что
и тут я тоже
далеко не в затишье. Я проснулась без НЭ вообще, но тут стало наползать другое
- ощущение,
что все хорошо, что я дома, торопиться никуда не надо. Нельзя было забываться
ни на секунду,
т.к. это была та же беспомощность, но она подступала вкрадчиво и незаметно. Я
позвонила
сестре и сказала, что хочу встретиться. Она повела себя так, как я не
предполагала - она была
очень мила, будто мы расстались вчера. Позвала к себе на работу. Я договорилась
о встрече, и
увидела, как начинаю чувствовать себя с ней так, как раньше. Будто она такая
классная, так мне
рада, и я сразу становлюсь такой умильно хорошей девочкой. Опять та же
беспомощность рядом
с добрым и сильным покровителем. К этому я была не готова, но меня это не
выбило из колеи, я
продолжала свое дело. Потом я поехала за паспортом, зашла в кафе, где в детстве
часто бывала
с отцом. Я поняла, что основным моим детским ощущением был страх жизни, и я
пряталась за
родителей, за родственников. Но ничто мне не давало ощущения защищенности. И
сейчас я вижу
очень хорошо, что все, что я должна сделать - устранить этот страх и перестать
цепляться за
опоры. Я ехала на трамвае и мне нужно было выйти на остановке возле завода моей
матери. Всю
жизнь она работала на этом заводе, и то место прочно ассоциируется с ней, там
часто с отцом
мы ждали её в машине. Для меня попасть туда было все равно, что встретиться
лицом к лицу с
матерью, и я увидела, что во мне нет чувства вины - нет ни капли. Это меня не
расслабило. Я
продолжала полировку. Я шла по улицам своего детства - все там так близко друг
к другу, можно
за час обойти все места моего детского обитания. Я шла по направлению к своему
дому, хотя не
знала - есть там кто или нет. Я решила, что я зайду туда, но еще не
представляла, что я буду
делать. Заметила, что стоит только мне засмотреться на какие-то улицы, как я
тут же вваливаюсь
в старое состояние. Несколько раз я скатывалась, но не замечала этого, а потом
каким-то
образом понимала, что хоть я и не заметила, но я уже поддалась, после чего
возвращалась. Я
была недалеко от дома и решила, что пора - пора зайти и посмотреть в лицо этим
людям.
Вероятность того, что мать будет дома была очень мала, т.к. она все время живет
в деревне со
своей матерью. Мне было страшно её видеть, но я мысленно сказала жизни, что я
предпочла её
увидеть, что я готова к этому. С одним отцом эксперимент не был бы таким
удачным, т.к. он не
так привязан и не так разговорчив. А мне хотелось поговорить с ними как с
людьми - узнать, что
они за люди сами по себе, т.к. все, что я помню о них - воспоминания
трехгодичной давности, и
многое я могла исказить за это время. Я позвонила, трубку взяла мать. Я не
почувствовала
никаких НЭ, только радость от того, что жизнь идет мне навстречу, давая самое
сложное
испытание. Я была готова к тому, что опять буду беспомощной, что увижу её в
каком-нибудь дико
постаревшем состоянии. Чувства вины не было, я была спокойна внешне, внутри шла
полировка.
Я постоянно помнила о Скво - я понимала, что ни один человек кроме неё не делал
этого.
|
|
