когда я исследую протоколы, я не уверен в том, что существует хотя бы одна».
Поскольку многие князья и судьи, которых критиковал Ш., были покровителями 
иезуитов, «Саийо criminalis» была опубликована анонимно, но для общества 
иезуитов имя его автора едва ли было тайной. Эту книгу критиковали многие члены 
его ордена — некий отец Ресциус пытался поместить ее в «Индекс» запрещенных 
книг, а Генерал (о. Муциус Вителлески) и Провинциал заявили, что он согрешил, 
опубликовав книгу без разрешения и должен «ревностно охранять свою рукопись в 
будущем». Критическая заметка противника иезуитов, «неправедного судьи над 
ведьмами» Генриха фон Шуль-тхайса, дает понять, что Ш. за свое противодействие 
был заключен в тюрьму. Шулъ-тхайс обвиняет Ш. в «ужасном оскорблении, которое 
он нанес, рассматривая инквизицию и власти, предпринимающие специальные меры 
против ведьм». Вскоре после этого Ш. был переведен в иезуитский колледж в 
Кельне.
«Саийо criminalis» имело некоторое практическое воздействие, свидетельством 
чего является предисловие ко второму изданию, написанное Иоганнесом Гронойсом, 
отмечающим, что после его публикации князь-епископ Филипп фон Шенборн и епископ 
Брунсвикский прекратили преследовать ведьм. Однако фактически истерия 
продолжалась на протяжении еще 30 лет после смерти Ш. Правда, популярность 
«Cautio» как среди протестантов, так и католиков явно помогла ослабить суеверие.
 Немецкий перевод этой книги вышел в 1632г., переиздан в 1647г. в Бремене и 
Поссене, польская версия вышла в 1680г., в целом было 16 изданий (включая 
переводы на нем., голл., франц. и польск.) в течение столетия (последнее в 
1731г.).
 «Однако, каковы же суды над ведьмами, проводимые сегодня? — Это вопрос, 
достойный обсуждения в Германии» (вопрос 51). Ответ отца LLJ. стал важнейшим 
документом в истории колдовства. Следующее сжатое изложение является вольным 
переводом с латинского оригинала (1631).
Вопрос 51 из «Сautio criminaus ».
1. Невероятно, насколько среди нас, немцев, и особенно (мне стыдно об этом 
говорить) среди католиков распространены простонародные предрассудки, зависть, 
клевета, злословие, порочащие измышления и прочее, что при безнаказанности и 
отсутствии опровержений возбуждает подозрения в колдовстве. Теперь уже не Бог и 
не природа, но ведьмы отвечают за все напасти.
2. Поскольку все настойчиво требуют, чтобы магистраты расследовали случаи 
колдовства, именно народная молва сделала их такими многочисленными.
3. Вследствие этого князья приказывают своим судьям и советникам начать 
процессы против ведьм.
4. Судьи едва ли знают, с чего начать, поскольку не имели никаких свидетельств 
[indicia] или доказательств.
5. Между тем, народ считает подобную нерешительность подозрительной, и 
доносчики склоняют князей к тому же мнению.
6. В Германии неповиновение князьям является серьезным преступлением; даже 
священники одобряют то, что им по нраву, не задумываясь о том, кто побуждает к 
действию этих князей (впрочем, довольно благонамеренных).
7. Наконец, судьи идут навстречу их пожеланиям и собираются судить колдунов.
8. Другие запаздывающие судьи, напуганные тем, что могут быть поставлены в 
щекотливое положение, посылают специального следователя. Будучи неопытным и 
невежественным в своей сфере деятельности, он страстно жаждет правосудия. Эта 
жажда также усугубляется перспективой получения выгоды, особенно если 
следователь беден, жаден, имеет большую семью; если он получает в качестве 
жалованья за каждую сожженную ведьму так много талеров, не говоря о случайных 
штрафах и дополнительных удержаниях, которые он, по своему желанию, может 
наложить на любого привлеченного к расследованию.
9. Если бред сумасшедшего или некие злые и бессмысленные слухи (поскольку 
злословие никогда не нуждается в доказательствах) указывают на некую 
беспомощную старую женщину, она страдает первой.
10. Однако, чтобы не привлекать к суду по обвинению, основанному на одних лишь 
слухах, создается определенная презумпция вины с помощью следующей дилеммы: 
образ жизни обвиняемой может быть либо порочным и неправильным, либо 
добропорядочным и правильным. Если она ведет порочную жизнь, тогда она должна 
быть виновна. С другой стороны, если она ведет добропорядочную жизнь, это 
просто прикрытие, поскольку ведьмы маскируются и пытаются выглядеть особенно 
порядочными.
11. Таким образом, старую женщину помещают В тюрьму. Новое доказательство вины 
выводится из второй дилеммы: напугана она или не напугана. Если она напугана 
(когда она слышит о тех ужасных пытках, которые используются против ведьм), это 
является достаточным доказательством ее вины, поскольку ее собственная совесть 
обвиняет ее. Если она не боится (веря в собственную невиновность), это также 
является доказательством ее вины, поскольку ведьмам свойственно притворяться 
невиновными и вести себя нагло.
12. Пока доказательства ее вины ограничиваются на этом, следователь ведет 
собственный сыск, зачастую с применением порочных и подлых средств, выведывая 
всю ее прошлую жизнь. При этом, конечно, не обходится без превратного 
толкования отдельных ее высказываний или поступков, каковые могут быть искажены 
или извращены предубежденными людьми и превратиться в доказательства колдовства.

13. И все, кто держит на нее зло, теперь могут получить достаточную возможность,
 чтобы выдвинуть против нее любые обвинения, какие им заблагорассудится, и все 
сходятся на том, что показания против нее достаточно обоснованны.
14. И теперь ее спешат подвергнуть пытке, хотя часто бывает, что ее пытают