который носит остроконечную шляпу и летает по воздуху на метле. В мексиканской 
легенде отражено Ч., но не колдовство, потому что оно не имеет ничего общего с 
отрицанием христианского бога. Но, если назвать это колдовством, в соответствии 
с тем значением, которое вкладывалось в это слово во всей Европе с 1500 по 
1700г., то можно допустить смешение понятий.
Почти каждый месяц, газеты и журналы сообщают о случаях «колдовства». В данной 
книге подобные сообщения были бы неуместными, но некоторые из них можно 
привести в качестве примеров, иллюстрирующих Ч.
Примерно в 1816г. в Найэке (Нью-Йорк) один приезжий человек, собиравший травы и 
практиковавший гомеопатический тип медицины, был заподозрен в высушивании 
вымени у коров и сквашивании молока. В связи с этим фермеры подвергли допросу 
г-жу Каниф на Старой мельнице. Они стали взвешивать ее на мельничных весах, 
положив на противоположную чашку окованную медью Библию, взятую из церкви. Если 
бы она не выдержала испытание, ее бы утопили в мельничном пруду. Очевидно, 
возобладал более трезвый подход, и г-жа Каниф не была утоплена.
В Новгородской губернии в 1879г., женщина пятидесяти лет, некая Аграфена 
Игнатьева, была заподозрена в околдовывании скота. Деревенские жители взяли 
дело в свои руки, заперли ее в собственном доме и подожгли его. Зачинщики были 
привлечены к суду за убийство, но судья так сочувствовал им, что они были 
освобождены с условием церковного покаяния.
В 1885г. пожилая вдова, мадам Лебон из Солони (Франция), сэкономившая несколько 
тысяч франков, переехала к своей дочери, усиленно домогавшейся ее денег. Вскоре 
после ее приезда корова отелилась до срока и яйца протухли. Вывод был очевиден: 
старая мадам Лебон — ведьма.
Дочь позвала приходского священника исповедовать мать, потом крепко ее связала, 
сложила костер из хвороста, сухого дрока и дров, облила его керосином, и затем 
сожгла живьем собственную мать. «Мне очень тяжело, — заявила дочь, — но нужно 
убить эту старую ведьму именно сейчас. Если мы отложим, она сможет снова 
нагрешить в своих мыслях или действиях, и исповедь окажется напрасной». 
Наблюдая за сожжением старой женщины, она велела своим детям читать литанию по 
умирающей и просить Господа простить их бабушку за то, что она была ведьмой. 
«Огонь, — добавила она, — покажет вам, на что похож ад». Мадам Лебок визжала и 
корчилась в пламени, но зять загонял ее обратно своими деревянными башмаками. 
После этого супружеская пара исповедалась перед священником, связанным обетом 
молчания, а затем сообщила мэру, что когда они работали в поле, их старая мать 
упала в костер и сгорела.
В Массачусетсе, в апреле 1892г. Эдвин А. Браун из Экстера заболел туберкулезом. 
Он посчитал, что злые духи, обитающие в сердце и печени его покойной сестры, 
подрывают его жизнь (иссушали). В соответствии с этим он подверг эксгумации 
тело своей сестры на кладбище Шраб Хилл и сжег ее сердце и печень.
Браун почувствовал себя лучше, но вскоре его состояние ухудшилось, и он умер 5 
мая того же самого года.
В Гаване, 10 марта 1905г. 14 человек были обвинены в колдовстве. Одна больная 
женщина, пораженная неким злом в те времена, когда она была рабыней, должна 
была добыть кровь белого человека, чтобы исцелиться от болезни. Двухлетний 
малыш был украден и расчленен, кровь из его сердца была использована как 
припарка для живота женщины, а его сердце было съедено. Несколько обвиненных 
были осуждены, двое из них казнено (Невинс, «Witchcraft in Salem»).
В Суссексе (Англия) в двадцатые годы Х1Хв. была распространена история о старой 
женщине:
«Однажды к ней пришел черный человек, показал книгу и попросил написать в ней 
свое имя. Женщина расписалась в книге, и затем таинственный незнакомец сказал, 
что она будет хозяйкой пятерых чертенят, которые будут выполнять ее приказания. 
Вскоре после этого видели, как женщину сопровождали крыса, кошка, жаба, хорек и 
мышь. Все верили, что она -— ведьма, и многие люди навещали ее, чтобы 
излечиться («London Sunday Chronicle», 1928, 9 сентября). 
И эта история представляет случай Ч. под внешней оболочкой традиционной ведьмы. 
Ивен, представивший эту газетную вырезку в «Witch Hunting and Witch Trial» дает 
следующий комментарий: «Подобный отчет мог быть в равной степени взят из 
документов XVIIb.».
В июле 1950г. Марта Миннен из (Фландрия) возбудила дело против своих соседей, 
ославивших ее как ведьму. Церковный сторож отказался от ее приношений во время 
службы, соседи не позволяли своим детям играть с ней. При этом не имелся в виду 
ни один акт mateficia, — только эксцентрические выходки. Г-жа Миннен содержала 
у себя кошек. «Просто невероятно, как много черных кошек можно увидеть ночью 
вокруг дома Марты», — свидетельствовал против нее один очевидец. Г-жа Миннен 
вручила соседскому ребенку в некотором роде необычный подарок — гнездо ласточки.
 Мария Деке, одна из обвинительниц, заявила: «Я всегда хорошо относилась к г-же 
Миннен, но мне не нравится, что вокруг моего дома так много птиц». Она, 
вероятно, выразила всеобщее мнение, когда сказала: «Я верю в ведьм и продолжаю 
верить в них. И, по-моему, это имя как раз ей впору [Марте Миннен]. Суд 
постановил выплатить г-же Миннен половину суммы, которую она требовала в 
качестве возмещения ущерба.
Разницу между Ч. и колдовством можно окончательно определить словами широко 
известного в свое время английского пуританского автора Перкинса, выразившего 
типичное мнение всех инквизиторов, судей, адвокатов, ученых и писателей, 
веривших в колдовство. «То, что делает ведьму ведьмой, — писал Перкинс в 1608г.,
 — это согласие заключить договор». Он исключил из этого определения тех, кто 
«заражен безумием или сумасшествием», тех, кто слабоумен и
«всех подобных суеверных людей, мужчин или женщин, которые используют чары и