На суде над ведьмами в Сент-Эдмундсберри X. был председательствующим судьей и, 
веруя в преступность колдовства, принимал показания, основанные на слухах пяти- 
или семилетней давности, неподтвержденные показания детей, свидетельства 
профессионального прокалывателя ведьм, полученные от заинтересованных 
свидетелей (матери детей) и показания о призраках от единичных свидетельниц. 
Более того, когда некоторые судьи-помощники (например, сержант Килинг) 
обнаруживали мошенничество детей-обвинителей, X. принимал неуклюжие отговорки 
их отца. Он объяснял судье, что существуют всего два вопроса, требующие 
обсуждения: Были ли дети околдованы? Был ли обвиняемый виновен в их 
околдовывании? Затем он сделал следующее заявление:
«Он никоим образом не сомневается в том, что существуют ведьмы. Во-первых, это 
во многом подтверждается Священным Писанием. Во-вторых, опыт всех наций 
предусматривает законы против подобных лиц, что является еще одним аргументом 
для уверенности в существовании такого преступления.
И решение суда в этом королевстве должно соответствовать парламентскому акту, 
предусматривающему наказание пропорционально характеру преступления».
В результате воскресных — после казней — размышлений о суде сэр Метью 
опубликовал «Трактат, обсуждающий величайшую милость Божью в оберегании нас 
npoтив силы и ненависти злых духов». Внимательно наблюдавший за этим процессом 
К. Мазер заметил: «Это был суд, высоко оцененный судьями Новой Англии». В 
определенной мере пример X. поддержал судей в Салеме.
Репутация X. могла бы быть выше, если бы его поступки не требовали оправданий 
вроде тех, которые пытался приводить лорд Кемпбёлл: «Если простить ему его 
непреклонную веру в колдовство, то вполне можно согласиться с тем, что его 
убеждения практически соответствуют сути его проницательного и гуманного 
характера».
Книга была издана в год коклейнского полтергейста: справа в верхней части 
термометра можно увидеть, как «царапающая Фанни» стучит в дверь спальни 
умирающей жены м-ра Кента. «Барабанщик» из Тедворта стоит над этим термометром, 
измеряющим температуру мозга методиста, который покоится на проповедях Весли 
[см. Полтергейст в Эпворте] и Гланвиля. Другая сенсация 1762г. — Мери Тофтс из 
Суррея рожает кроликов. Два доктора потрясены ее намерениями произвести 
неортодоксальное потомство, но сэр Уильям Маннигхэм, личный врач короля Георга 
I, разоблачает ее! Рядом с ней билсонский мальчик выплевывает булавки и гвозди. 
Его корзина покоится на «Демонологии» короля Якова I и «Журнале» Витфельда (чей 
гимн читается церковным служителям, стоящим наверху). Два ангелоподобных 
мальчика-хориста, буквально воспринимая слово «cry» (кричать) из «Те Deum», 
демонстрируют повсеместно распространенные конвульсии одержимых детей [см. 
Дети-обвинители]. В избытке чувств слетает парик священника и обнажается 
тонзура иезуита, распахивается его мантия, открывая клоунский костюм. Его слова 
«Я говорю, как дурак» точно соответствуют ему. Чтобы ввести собрание в 
заблуждение, он размахивает изображениями типичной ведьмы с котом — домашним 
духом, сосущим гипертрофированный сосок, и демоном, вооруженным сенными вилами. 
С левой стороны священника — шкала громкости, поднимающаяся от спокойного тона 
внизу до бычьего рева из разинутого рта наверху. Три панели кафедры 
представляют, слева направо, известный короткий рассказ Дефо о явлении призрака 
м-с Вил м-с Баргрейф; призрак Юлия Цезаря появляется перед Брутом в Филиппах; а 
также призрак сэра Джорджа Вильера, предупреждающий герцога Бэкингема о его 
скорой кончине. С канделябра свешивается карта ада, напоминающая диаграмму «De 
Inferno» (1621) Антонио Руска. В конгрегации мужчины и женщины находятся на 
различных стадиях страха и безумия. Через окно варвар-турок, курящий трубку, с 
восторгом наблюдает происходящее. «Всякая всячина» была перерисована с 
оригинального медного раннего оттиска, в подобном роде критиковавшего 
«суеверные нелепости папизма».

Холт, сэр Джон (1652-1710)

Самый влиятельный судья в истории колдовства в Англии, внес большой вклад в 
прекращение охоты на ведьм благодаря своему непреклонному влиянию на вынесение 
вердиктов. В «Британской энциклопедиии" (11 изд.) дается следующее толкование: 
"В английском суде едва ли кто мог превзойти его по справедливости, знанию 
законов и умению их применять, ясности приговоров и неизменной честности. В 
отношении гражданских прав сограждан он проявлял ревностную щепетильность».
X., сын адвоката, сначала вел в Оксфорде беспорядочный образ жизни, характерный 
для новичка, но затем с большим прилежанием изучал право в Грей-Инн. Вскоре он 
приобрел известность благодаря непредвзятому отношению к ограничению прав 
подсудимых, когда оказал противодействие королю Якову II (посвятившему его в 
рыцари), и король сделал его своим советником, дабы лишить X. возможности 
защищать государственных преступников. X. содействовал приглашению на 
английский престол принца Вильгельма Оранского. При новой власти стал Верховным 
судьей.
В то время, когда другие судьи не осмеливались препятствовать осуждению ведьм 
(подобно осуждению вдовы Чемберс в Суффолке в 1693г. или Анны Харт в 1694г.), Х 
склонял одно заседание присяжных за другим к вынесению оправдательных вердиктов 
Его мнение как Верховного судьи влияло на низшие суды, которые в противном 
случае могли следовать по стопам таких сторонников охоты на ведьм, как 
предыдущий Верховный судья Хейл. Впоследствии деятельность Х охватила 
территорию от Суффолка до Корнуэлла. Всего X. распустил по крайней мере 11 
судов над ведьмами, а в последнем случае даже заставил подвергнуть истца 
(одержимого юношу) обследованию как обманщика. Годом позже юношу и его