мужа и ушла с бутылкой яда. Полиция совершила облаву и нашла в заведении мадам 
Босс тайник с ядами.
4 января 1679г. полицейский комиссар Реюни приступил к допросам вдовы Босс, ее 
дочери и двух сыновей, одновременно с другой предсказательницей, дворянкой 
Ви-горе, любовницей обоих покойных мужей мадам Босс. Это была странная 
компания: все пятеро спали вместе в одной кровати. Чтобы прекратить применение 
ядов, месье Реюни должен был получить имена покупателей. Мадам де Пулельон 
стала первой обвиняемой femme de qualite (дамой благородного происхождения), в 
течение же последующих месяцев было вовлечено еще несколько сотен придворных. 
Все преступления строились по одной схеме. Так, например, у мадам де Пулельон 
был любовник, а ее старый муж цеплялся за свои мешки с деньгами. В связи с этим 
мадам купила poudres de succession (яды), но муж стал подозревать ее и скрылся 
в монастыре. Распространенным способом применения яда было замачивание рубашки 
в мышьяковистой кислоте, что вызывало раздражение тела, напоминающее сифилис. 
Затем женщина приносила якобы исцеляющую, а на самом деле отравленную мазь, 
которая при втирании в кожу ее больного мужа, вызывала его смерть в течение 
нескольких месяцев.
На основании подобных показаний 8 марта 1679г. король Людовик XIV согласился 
создать commission de I'Arsenal, суд, тайно заседавший в «Огненной палате», не 
подлежащий обжалованию и прозванный в народе Chambre ardente (потому что 
комната была задрапирована черным и освещалась свечами). Была схвачена и другая 
предсказательница, известная Катрин Дешайе, вдова Мон-вуазена, известная как Ла 
Вуазен. Она заявила, что ее ремеслом были хиромантия и физиогномика, и, в свою 
очередь, обвинила г-жу Босс. При перекрестном допросе были названы две вдовы 
парижских магистратов, покупавшие у Ла Вуазен яды, их также арестовали. Третья 
sage femme (знахарка), г-жа Лепер, специализировавшаяся на абортах, была 
арестована как сообщница Ла Вуазен. Она заявила, что помогала только тем 
женщинам, у которых задерживались менструации, и никогда не прерывала 
беременность. И она никогда бы не брала денег у этих девушек, которые считали 
себя беременными, но Вуазен сказала ей, что, если эти девушки считают себя 
проститутками, то им стоит поверить. Как и предполагали, в саду ее дома в 
парижском пригороде Вильнев сюр Гравуа было похоронено множество зародышей и 
младенцев. Одна свидетельница обвинила Ла Вуазен в том, что она уничтожила 2500 
нежелательных детей.
Полагая быстро покончить с расследованием, 6 мая 1678г. Chambre ardente 
приговорила г-жу Вигоро и г-жу Босс к сожжению заживо, а сына г-жи Босс, 
Франсуа, — к повешению. Мадам де Пулельон была освобождена при условии высылки. 
Суд отложил исполнение приговора Ла Вуазен и г-жи Лепер, а также г-жи Ванен, их 
посредницы.
До этого этапа следствия колдовская ересь не затрагивалась. Чародейство 
отмечалось: предсказатели продавали любовные зелья [poudres pour /'amour], 
смешивая мышьяк, серу и купорос с сушеными крысами, жабами, семенем и 
менструальной кровью. Колдовство не упоминается ни в показаниях, полученных 
позже от других предсказателей, во время летней и последующих сессий, ни в 
показаниях, связанных с привлечением в качестве возможных продавцов ядов 
нескольких забеременевших фрейлин, являвшихся любовницами короля. Среди 
вовлеченных в дело дворян был великий драматург Жан Расин; был подписан, но так 
и не предъявлен ордер на его арест по обвинению в отравлении собственной 
любовницы.
После года расследований, когда все большее и большее количество лиц из 
королевского окружения оказывалось замешанным в использовании ядов, 23 января 
1680г. Chambre отдала распоряжение об аресте графини Суассон, маркизы д'Аллуэ, 
мадам де Полиньяк (фаворитки короля), мадам де Тингри, герцогини Буль-онской, 
маркиза дю Руар, герцога Люксембургского (капитана королевской гвардии) и 
маркиза де Фекьера. Они были заключены в Венсеннском дворце или в Бастилии. Все 
французское высшее общество было охвачено волнением, и несколько обвиняемых 
бежали из страны. Шедшая тогда в Париже пьеса Корнеля «La Devineresse» 
(«Ворожея») приобрела двусмысленное звучание.
Герцогиня Бульонская появилась в суде, сопровождаемая своим мужем (в отравлении 
которого она обвинялась) и любовником. Ее допрос был кратким:
В.: Знаете ли вы г-жу Вигоре? О.: Нет.
В.: Знаете ли вы г-жу Вуазен? О.: Да.
В.: Почему Вы хотели убить собственного мужа?
О.: Убить его?! Вы бы лучше спросили моего мужа, что он думает об этом. Он 
проводил меня до двери зала заседаний.
В.: Но почему Вы так часто виделись с г-жой Вуазен?
О.: Я хотела выяснить, что эти сивиллы хранили для меня в запасе; вы, наверное, 
знаете, как нам живется в эти дни?
В.: Много ли вы заплатили этой женщине?
О.: Нет, только в пределах разумного. Есть ли у вас еще вопросы ко мне, 
господа?
Когда герцогиня покинула зал суда, мадам де Севинье заметила: «Если говорить 
честно, я бы никогда не поверила, что образованные люди могут задавать такие 
глупые вопросы». Эта и другие язвительные реплики, конечно, были убраны из 
официальных отчетов. Маркиз де Пас так обобщил впечатления знати: «Некоторые 
профессиональные отравители, мужского и женского рода, придумали способ 
продления своих никчемных жизней, разоблачая многих аристократов, чей арест и 
допрос хоть немного оттягивал гибель этих несчастных».
Озабоченный растущим противодействием своей деятельности, полицейский комиссар 
Реюни прибег к давлению на небольшую группу обвиняемых предсказателей будущего,