По общему мнению, монахини наиболее часто становились объектами искушения 
животными (реальными и мнимыми). Боге в «Discourse des sorciers» полагал, что 
дьявол часто принимал образ собаки, чтобы вводить в заблуждение женщин, и 
привел «великолепный пример» из кельнской епархии, где в 1566г. собака, которую 
все считали дьяволом, задирала одежды у монахинь, чтобы оскорблять их. Боден, 
рассказавший похожую историю, относится к ней с несколько меньшим доверием: 
«По-моему, это был не демон, а обыкновенная собака». В «Demonomania» он 
приводит и другие примеры:
«Он приехал в монастырь Монт де Гесс, в Германии, где монахини были якобы 
одержимы дьяволами, и увидел собак, которые лежали в их кельях, бесстыдно 
ожидая, когда можно будет изнасиловать подозреваемых, лицемерно называя это 
«тайным грехом» [потому что слово «содомия» слишком шокировало честные уши]. В 
Тулузе он обнаружил женщину, которая развратничала таким способом и на глазах у 
всех хотела, чтобы на нее возлегла собака. Она призналась и была сожжена».
Воден приводит и еще один случай, произошедший в Париже в 1540г.
Одно из немногих описаний того, как мог осуществляться подобный акт 
скотоложства, приведено де Ланкром в «Tableau» (1612). Он утверждал, что это — 
свидетельство очевидца. Жеанна д'Агуэрра заявила под присягой:
«Дьявол в образе козла, имевшего сзади член, имел сношения с женщинами, толкая 
и тряся им по их животам. Мари де Маригран, пятнадцати лет, жительница 
Биарритца, показала под присягой, что часто видела, как дьявол сходился с 
множеством женщин, которых она знала по именам, причем с красавицами он обычно 
сходился спереди, а с некрасивыми — сзади».
Другой свидетель, допрошенный де Ланкром, 17-летняя Маргарет де Сар, заявила 
под присягой, что, независимо от того, появлялся дьявол в образе человека или 
козла,
«у него всегда был член, как у мула, выбор же данного животного был связан с 
тем, что он был наилучшим образом устроен самой природой, являясь таким длинным 
и толстым, как рука..., и что он всегда обнажал свой инструмент такой красивой 
формы и огромный».
Де Ланкр добавляет:
«Совершенно противоположное рассказывает Боге, который заявляет, что ведьмы из 
Франш-Конте никогда не видели члена, превышавшего по размерам палец. Все это 
говорит о том, что Сатана лучше служил ведьмам из Лабура, чем из Франш-Конте!»
Поскольку, согласно традиционной точке зрения, выдвинутой Фомой Аквинским, 
демоны были бесполы, они могли являться как в образе мужчины, так и женщины. 
Доминиканец Шарль Рене Билюар (1685-1757) писал в «Tractatm de Angelis»: «Один 
и тот же злой дух может служить как суккуб мужчине и как инкуб — женщине». 
Благодаря подобной двойственности они могут использовать семя, получаемое от 
действий в качестве суккуба для последующих эмиссий в
виде инкуба. В «Compendium Maleficarum» Гваццо так обобщает эту теорию:
«Дьяволы могут овладевать мертвыми телами или создавать для себя из воздуха и 
других элементов осязаемое тело, похожее на плоть, наделяя его теплом и 
движением по своему усмотрению. Они могут наделять его обычными признаками пола 
и совращать мужчин образом женщины, а женщин — мужским, ложась на женщин и под 
мужчин, и также могут выделять семя, приносимое ими откуда-нибудь и имитировать 
его естественное извержение».
Мартин из Арля предполагал, что инкуб вынимает семя из трупов, другие 
демонологи, например, Гваццо, считали, что он ворует его во время ночных 
извержений мужчин, и «благодаря скорости и знанию физических законов сохраняет 
это семя в его естественной теплоте». Однако, обладавший определенным 
авторитетом Никола Реми (1595) и некоторые другие авторы, например Ульрих 
Молитор (1489), верили, что все инкубы — стерильны.
Если женщина хотела забеременеть, использовалось законсервированное семя, иным 
словами, демон «испускает нечто, похожее на семя, но достаточно теплое, чтобы 
не был раскрыт подлог» (Гваццо). Жанна д Абади призналась де Ланкру, что «семя 
дьявола было необычайно холодным, так что она не могла забеременеть от него». 
Синистрари приводит «частное мнение», что сам по себе инкуб способен к 
размножению, следуя традиционной точке зрения, представленной у дель Рио и в 
«Malleus Maleficarum». Другие авторы, например, Потт (1689), верили, что 
сам'дьявол стерилен, и что для родов он предоставлял украденного ребенка.
В относительно поздней по времени написания диссертации Иоганна Клейна, 
представленной в университет Ростока в 1698г., приведено несколько подробных 
сообщений о чудовищных порождениях подобных союзов. В отчете одного магистрата 
сообщается о признании женщины, заявлявшей, что она родила ленточного червя 
(глиста) и девочку в виде кувшина [Pottkruusj], сосавшего ее грудь. Ее инкуб по 
имени Давид унес обоих. От другого инкуба, Гансена, у нее были мальчик и 
девочка, которых тот также унес. Она призналась, что инкуб продолжал утешать ее 
в тюрьме, и что она родила там еще одного ребенка, которого тоже унесли. «Все 
следы и пятна крови, запачкавшие ее одежду и пол, исчезли». Боден приводит и 
другие истории о чудовищах, появившихся вследствие подобных союзов. Так в 
Тулузе в 1275г. считали, что Анжела де Лабарт, ставшая первой женщиной, 
сожженной за сношения с дьяволом, родила чудовище с головой волка и хвостом 
змеи. Карпцов и Потт также передают множество историй подобного рода, включая 
рассказ о женщине из Аугсбурга, родившей двухфутовую змею.
С именами многих исторических деятелей связывались легенды об их происхождении 
от дьявола, возникшие из слухов, распространявшихся их врагами. Среди них были 
Роберт (отец Вильгельма Завоевателя), Лютер, Александр Македонский, Платон, 
Цезарь Август, Сципион Африканский, а также Ромул и Рем, Мерлин, племя гуннов, 
а также обитатели острова Кипр (Синистрари). Вместе с тем Молитор верил, что