известным обычному человеку».
Папа Иннокентий VIII и Бонавентура также соглашались, что сношения между 
дьяволами и человеческими существами возможны. Августин и, в особенности, Фома 
Аквинский уверяли, что демоны, выступающие как злые духи, входили в трупы или 
каким-то другим способом создавали новые тела из частиц. Иногда, как отмечал 
Боге, дьявол использовал тело недавно повешенного человека. Подобная 
традиционная точка зрения проходит через всю литературу по демонологии, и еще в 
1665г. в кармелитском уставе «Theologia Moralis» высказано сожаление, что 
«некоторые отрицают это мнение, полагая невозможным, что дьяволы способны 
осуществлять реальные сношения с человеческими существами, хотя совершенно оче-.
 видным является противоположное мнение, 'которое и должно быть принято».
Чтобы преодолеть сложности, неизбежные при физических сношениях между духом и 
человеческим существом, Синистрари (ум. в 1701г.) в «De Daemonialitate et 
Incubis ei Sucubis» дополняет данное Августином описание «сельских духов и 
лесных богов, чаще известных как инкубы», рассматривая их не как злых ангелов, 
а как существа другого (и более низкого) происхождения, объясняя их поступки 
стремлением удовлетворить похоть. В этом он отходит от ортодоксальной точки 
зрения, что, поскольку демоны являются духами, «они не могут испытывать ни 
радости, ни удовольствия» [де Ланкр] и действуют так только для того, чтобы 
унизить человека. С точки зрения Синистрари, молчаливое согласие человека 
вызывает благосклонность демона, а неприятие порождает враждебность. Согласно 
Синистрари, инкуб просто стремится к удовлетворению своих желаний, тем не менее,
 он часто принуждает партнера отказаться от веры и предаться чародейству, как 
«предварительному условию противозаконного сношения». Когда же нет оскорбления 
религии, «нет и оснований, чтобы считать это более тяжким преступлением, чем 
содомия и скотоложство». Хотя, замечает Синистрари в заключение, если люди 
верят в то, что инкубы являются дьяволами, они виновны в соответствии с 
установлениями церкви.
Примерно с 1430г. инквизиция преследовала женщин за сношения с дьяволом, хотя 
они и не стали основной составляющей процессов над ведьмами. Даже молоденькие 
девушки могли иметь такие сношения. Потт в конце XVIIe. рассказывает о девушке 
9 или 10 лет, соблазненной дьяволом под влиянием мачехи. Однако, в связи с 
молодостью, она была просто выпорота и принуждена наблюдать за сожжением мачехи.
 Боден в «Demonomania» (1580) пишет, что девочка шести лет может иметь сношения,
 ибо находится «в достаточном возрасте, чтобы стать женщиной». В январе 1628г., 
в Вюр-цбурге, трое детей — Анна Рауш, 12 лет, Сибилла Лутц, 11, и Мурчин, 8 с 
половиной, признались в сношениях с инкубом. Анна заявляла, что она шесть раз 
имела сношения с «мастером Хамерлейном» («Джек, поймай дьявола»). В судебных 
отчетах отмечается, что «ребенок описал подобные сношения стандартным образом». 
Сибилла совокуплялась с «Федерлейном». Маленькая Мурчин под присягой заявила, 
что имела соитие с демоном. Сибилла и Анна были преданы смерти, а Мурчин и еще 
семеро, после допроса были переданы своим родителям для исправления. — Дифенбах,
 «Der Hexen-wann» (1886). Ne plus ultra (несостоятельность) подобных фантазий, 
очевидно, отразилась в письме канцлера Вюрцбурга от 1629г.: «Дело складывается 
не поддающимся описанию образом. ...Имеется около трехсот детей трех-четырех 
лет, вступавших в сношения с дьяволами».
Дьявол мог появиться в любом виде. Он мог принять образ идеальной возлюбленной, 
подобно Мефистофелю, вызвавшему для Фауста призрак Прекрасной Елены из Трои. 
Броньолус в «Alexicacon» приводит типичную историю о суккубе. В 1650г. он 
услышал признание молодого человека, к которому пришла его возлюбленная, сказав,
 что она убежала из дома. После ночных удовольствий юноша понял, что его Тереза 
на самом деле — суккуб, но она доставляла ему такое наслаждение, что эта 
«чудовищная сделка» продолжалась каждую ночь в течение нескольких месяцев.
Этот юноша был более удачлив, чем отшельник, у которого оказался столь 
требовательный суккуб, что он выдержал только один месяц [см. Суккуб], или 
мужчины, о которых рассказал Реми в «Demonolatreiae» (1595):
«Те, кто рассказывают о сношениях с демонами, как в мужском, так и в женском 
обличье, в один голос заявляют, что не может быть ничего более холодного и 
неприятного. Петроний рассказывал, что как только он заключал в объятия своего 
«Абраэля», все его конечности коченели, а Хеннцель утверждал, что вводил свой 
инструмент, вроде как в ледяную пещеру [speculum], и должен был покидать своего 
«Шварцбурга», не испытав оргазма. На самом деле суккубов называли такими 
странными именами».
Однако, мужской опыт редко становился предметом обсуждения, и основной интерес 
сосредотачивался на женщинах.
Некоторые авторитеты (например, Вейер, 1563, Карпцов, 1635, Потт, 1689) 
установили, что даже когда дьявол появляется в образе животного или птицы, 
особенно змеи, козла или ворона, сношение оказывалось возможным. Боге писал, 
что Франсуаза Секретен имела сношения с дьяволом в образе собаки, кошки и птицы,
 а иногда и черного человека. Ведьмы из Борроустона (Шотландия) перед сожжением 
рассказали своим инквизиторам, что дьявол «мог иметь с [ними] плотские сношения 
в облике оленя или любом другом, тогда и теперь. Иногда он был похож на оленя 
или аиста, быка, косулю или собаку и имел [с ними] сношения». Одна из этих 
ведьм, Маргарет Гамильтон обвинялась в «плотском сношении с дьяволом в образе 
мужчины, уходившим от нее похожим на черного пса». — Питкерн, «Criminal Trials».
 Потт (1605) приводит старый анекдот о жене купца из Виттенберга, чей любовник 
воскликнул однажды ночью: «Смотри, как я превращаюсь в дятла», затем вылетел в 
окно, и больше его никто не видел. Когда демон появлялся в виде животного, 
церковь считала, что он больше не являлся инкубом, но обычные люди не понимали 
этого различия.