пусть он поменяет врата небесные на преисподнюю, если говорит неправду» (Ларди).
 И эти правила, и те, что определяли весь порядок судопроизводства, были 
впервые выработаны Инквизицией и на самом деле были «инквизиторскими», так как 
обвиняемый должен был сам доказывать свою невиновность. Эта судебная процедура 
была легко усвоена и светскими судами, поскольку они также основывались на 
положениях классического римского права.
Инквизитор Сильвестр Приериас в «De Strigimarum Mirandis» (1521) привел 
общепризнанную точку зрения на свидетеля. Он говорит, что лучше всего, когда 
существуют два свидетеля. Их имена не должны разглашаться, однако заключенного 
следует попросить назвать каких-нибудь своих смертельных врагов, и, если среди 
них окажется предполагаемый свидетель, его отводят. Однако Приериас считает, 
что судья должен попытаться заманить заключенного в западню серией ходов, 
подобных игре в шахматы:
Судья: Есть ли у тебя враги, которые могут тебя ложно обвинить?
Заключенный: [Или] 1) (будто застигнутый врасплох): Нет.
[Или] 2) Да.
Судья: Почему эти свидетели являются твоими врагами?
Заключенный: (Указывает свои причины).
Затем судья собирает группу экспертов, которые могли бы знать об отношениях 
между заключенным и свидетелем, чтобы решить вопрос об обоснованности доводов 
заключенного о смертельном враге. Или судья мог попытаться разыграть другой 
гамбит:
Судья: Вы знаете основных свидетелей против себя?
Заключенный: [Или] 1) Нет (тем самым он не может позже заявлять о смертельной 
вражде).
[Или] 2) (предполагая возможных свидетелей): Да.
Судья: Прибегал ли когда-либо данный свидетель к колдовству?
Заключенный: Да (и описывает это).
Судья: Является ли этот свидетель вашим другом?
Заключенный: (в том случае, если можно верить его предыдущему ответу): «Да». 
(Следовательно, он не может обвинить друга как смертельного врага.)
Если заключенный требовал очной ставки со свидетелем, судья не был обязан 
выполнять это требование; но, если свидетель заявлял о готовности повторить 
свои показания перед заключенным, судья мог разрешить их встречу. В редких 
случаях судья назначал защитника, однако, если адвокат слишком ревностно 
защищал заключенного, он мог и сам оказаться обвиненным в ереси. Имя свидетеля 
должно было храниться в секрете от адвоката или обнародоваться отдельно от 
показаний, чтобы адвокат не мог точно определить свидетелей.
На судах по обвинению в ереси, заключенному не разрешалось вызывать свидетелей 
защиты. Редкие исключения подтверждают правило. Свидетелями обвинения могли 
быть лица, не допускавшиеся к участию в других судах; такими «нежелательными 
свидетелями» были близкие родственники, например, жена, свидетельствующая 
против мужа и наоборот, или ребенок, свидетельствующий против родителей и 
наоборот, или служанка, свидетельствующая против своего хозяина. Кроме того, 
допускались показания сообщников (данные под пыткой), лжесвидетелей и самых 
бесчестных свидетелей из всех — отлученных от церкви.
Позже, но лишь под давлением, инквизиция была вынуждена смягчить свою позицию, 
и в 1683г. в Риме был издан труд кардинала Альбицци «De Inconstanlia in Jure 
Admittenda vel поп», где приводилась официальная точка зрения римской 
инквизиции на порядок дачи показаний и свидетельствования.
Английские традиции обвинительных законов (заключавшиеся в том, что обвинение 
должно было доказывать виновность обвиняемого) помешали судам над ведьмами в 
Англии стать такой же комедией, какой они были в Европе. Тем не менее, в Англии 
1 следовали европейскому обычаю, допуская «нежелательных» свидетелей. Множество 
английских мужчин и женщин было повешено на основании неподтвержденных 
показаний маленьких детей. Официальный возраст, с которого наступала уголовная 
ответственность, определялся в 14 лет, но на сент-осайтском суде в 1582г.:
7-летняя незаконорожденная дочь обвинила свою мать, Агнесс Херд, 8-летний сын 
обвинил свою мать, Урсулу Кемп, 7-летний сын и 9-летний сын обвинили свою мать, 
Сисилию Селе.
Во время третьего челмсфордского суда в 1589г. два юных мальчика 
свидетельствовали против своей бабушки и своей незамужней матери (повешенной на 
основании их признания), удостоившись похвалы судьи. Во Франции Боге призывал 
маленьких детей выступать в качестве свидетелей, поскольку, как он заявлял: «С 
помощью детей были обнаружены и подвергнуты справедливому наказанию 
многочисленные ведьмы». Боден также ценил свидетельские показания детей, потому 
что в нежном возрасте легко можно было уговорить или принудить к доносу.
В Европе большинство обвиняемых в колдовстве были выданы другими обвиняемыми 
под пыткой, главной целью которой было выявление сообщников. Так, в Коломбьере 
(Невшатель) 5 января 1630г. Пьер Перре накануне сожжения назвал 30 человек, 
якобы присутствовавших на шабаше. Подобных субъектов уместнее было бы именовать 
доносчиками, нежели свидетелями [см. Доносчики].

Свидетельские показания на судах ведьм в Англии

Когда накопилось большое количество судебных отчетов, английское духовенство и 
судьи начали составлять руководства по обнаружению ведьм. Скотт в 1584г. 
приводит пример типичных показаний свидетеля перед судом против обвиняемого в 
колдовстве:
«Недавно она была в моем доме и хотела получить стакан молока. Она удалилась в