Таково было начало. Истерия легко возбудимых девочек дополнялась искусной 
изобретательностью следовавших за ними припадков более взрослых девушек. Роберт 
Калеф, бостонский купец, наблюдавший за происходящим, отметил, что сначала 
девушки действовали у себя дома, «принимая странные позы с шутовскими жестами, 
бормоча нелепости, лишенные всякого смысла».
Анна Патнем была самой младшей из девушек — ей было 12 лет. Элизабет Хаб-бард, 
работавшей у своих тети и дяди, было 17, Мери Уолкотт — 16, а Мери Уоррен, 
служившей у Джона Проктора, — 20. Другой служанке, Мерси Льюис, — 19, Сьюзен 
Шелдон и Элизабет Бут — по 18. Эти 8 «ведьминских сучек», как назвал их один из 
обвиняемых, стали лидерами. Кроме них, обвинять своих соседей стали и другие 
молодые люди, действовавшие так же странно, — Сара Черчилль, 20-летняя служанка 
Джорджа Джекобса; Сара Траск, 19 лет; Маргарет Редингтон, 20 лет; Феба Чендлер, 
12 лет и Марта Спрегью, 16 лет.
Все эти девушки были уже не детьми, а подростками, и к моменту завершения суда 
стали еще на год старше, так что судьи признали их «взрослыми людьми». Даже 
12-летняя Анна Патнем именовалась на суде не ребенком, а «незамужней женщиной».
Еще в 1668г. общественное мнение, озабоченное случаями одержимости, приписало 
дьяволу хромоту детей Джеймса Гудвина из Бостона. Деты Гудвина продолжили 
длинную череду детей-обвинителей. Массачу-сетский губернатор Хатчинсон заметил: 
«Поведение [салемских] детей настолько безупречно, что не остается никакого 
сомнения в том, [что] им прочитали или хотя бы рассказали [о других одержимых 
детях] Новой Англии».
В свете этой традиции, считавшей помешанных подростков одержимыми, оценка 
поведения салемских девушек общественностью не вызывает удивления. И доктор 
Григгс, местный врач, поселивший одержимую девушку в своем доме, и местные 
пасторы «диагностировали» околдовывание. В свою очередь, местные судьи признали 
подозреваемых ответственными за кривлянье и тем самым установили факт 
колдовства.
Хотя врач и священники не могли предложить другого объяснения, кроме колдовства,
 по крайней мере, один человек (Джон Проктор) предпринял практические меры, 
чтобы остановить развитие колдовской истерии. «Если бы [девчонкам] дали 
действовать по своему разумению, то мы все быстро превратились бы в дьяволов и 
ведьм; они заслуживают хорошей порки». В доказательство Проктор добавил, что, 
когда у его служанки Мери Уоррен произошел «первый припадок, он подвел ее к 
[прядильному колесу] и пригрозил выпороть, после чего припадки прекратились, и 
случались снова лишь в его отсутствие».
Но предложение Проктора было оставлено без внимания, и народ предпочел 
колдовство в качестве объяснения происходящего. Мери Сайбли, тетка Мери Уолтон, 
неосторожно привлекла внимание к этому делу. Она попросила Джона, мужа индианки 
Титубы, изготовить «ведьмин пирог». В новоанглийском альманахе того времени 
можно найти его рецепт: «Сделать тесто из ячменя и мочи ребенка, испечь и 
скормить собаке. Если собака задрожит, ты будешь исцелен». Возможно, миссис 
Сайбли надеялась на то, что если собака заболеет, девочки скажут, что или кто 
стал причиной их болезни. Когда преп. Уильям Перрис наконец понял, что 
происходит у него под носом, события приняли взрывной характер.
Дело, начавшееся с шалости подростков, превратилось в cause celebre (сенсацию). 
Возможно, девушки уцепились за идею преследующих их призраков, чтобы избежать 
наказания за свое эксцентричное поведение. Точные мотивы их поведения не ясны, 
но понемногу вся схема совершенствовалась. Видимо, Титуба первой рассказала 
суду о призраках в облике соседей, пытавшихся склонить их на сторону Дьявола. 
Вопрос: «Кто вас мучил?» — остался без ответа, но в ответ на последовавшие 
наводящие вопросы девушки были вынуждены называть имена.
Какой домашний дух был у Сары Осборн? Это было существо с женской головой, 
двумя ногами и крыльями.
Первыми козлами отпущения стали слабые и увечные: негритянка-рабыня Титуба, 
Сара Гуд, курившая опиум, и Сара Осборн, калека, три раза менявшая мужа. 
Четвертая обвиняемая, Марта Кори, имела незаконнорожденного сына-метиса. Увидев 
ужасающие последствия своих первых шагов, девушки стали еще больше бояться 
открыть правду.
29 февраля 1692г. Сару Гуд обвинили в умышленном совершении «отвратительных 
действий, называемых колдовством и чародейством», в результате которых Сара 
Биббер, Элизабет Хаббард и Анна Патнем были «околдованы, претерпели мучения и 
зачахли». Предварительное расследование, проведенное 1 марта 1692г., стало 
пробным шаром для возбуждения общественного мнения и подготовки почвы для 
будущих обвинений. С накоплением опыта техника поведения девушек улучшалась. 
Судьи Готторн (предок Натаниэля Готторна) и Кор-вин, оба из Салема, твердо 
верили во всю эту чертовщину и чародейство:
В.: Сара Гуд, с каким злым духом вы были близки?
О.: Ни с каким.
В.: Разве у вас не было договора с дьяволом?
О.: Нет.
В.: Почему вы вредили этим детям?
О.: Я не вредила им, я их презираю.
В.: Тогда кого вы заставляли это делать?
О.: Никого.
В.: А какое существо вы использовали?
О.: Никакого. Меня обвиняют ложно. Такова была стандартная форма допроса. 
Увидев, что вопросы не дают достаточных оснований для обвинения, судья 
обратился за помощью к девушкам. «Судья Готторн потребовал, чтобы дети, все до 
одного, посмотрели на нее и сказали, была ли она их мучителем. И все они