приговора, совершенно справедливо подозревается в тайном соучастии; никто не 
должен убеждать судей отменить казнь; более того, это является indicium 
колдовства, защищающего ведьм, или подтверждением того, что истории о ведьмах, 
которые рассказывают как очевидные, не являются обманом или иллюзиями».
Подобно Бодену, Р. был принят и протестантскими охотниками за ведьмами 
благодаря своей дружбе с Юстусом Липсиусом из Лейдена. Р. был хорошо известен в 
Англии благодаря тому, что, как и /Теркине, возражал Филмеру.
«Если, как это часто бывает, Господь позволяет, чтобы ребенок умер, прежде, чем 
его окрестят, то это для того, чтобы воспрепятствовать совершению им в 
последующей жизни тех грехов, которые могли сделать его вечные муки более 
жестокими. Поступая подобным образом, Господь не бывает ни жестоким, ни 
несправедливым, потому что благодаря простому факту первородного греха дети уже 
заслуживают смерти». — Мартин дель Рио (1599). 
Во многих gnmoires и руководствах по магии описывается рука повешенного — 
ужасный атрибут, иногда предъявлявшийся на судах за колдовство. Чародей 
обертывал руку повешенного куском савана, крепко стягивая, чтобы выдавить 
оставшуюся кровь, и мариновал в соляном растворе с различными сортами перца в 
глиняном кувшине. Через две недели руку вынимали и выставляли на солнце или 
высушивали в печи вместе с вербеной и папоротником. В одном рецепте 
предполагалось использовать руку как подсвечник для свечей, сделанных из сала 
повешенных, натурального воска и лапландского кунжута.
Иезуитский демонолог дель Рио рассказывает, как вор зажег пальцы руки 
повешенного, чтобы погрузить в сон обитателей дома. Его заметила служанка. Пока 
вор обшаривал дом, девушка пыталась погасить пламя, дуя на него и поливая пивом 
или водой, и, наконец, залила его молоком. Тотчас домашние проснулись и 
схватили вора. История была широко распространена в фольклоре и вошла в 
«Ingoldsby Legends».
Другой демонолог, Гваццо, позаимствовав эту историю у Реми, рассказывает о суде,
 состоявшемся в 1588г. в Гермингене над Никелем и Бессерсом, двумя ведьмами, 
обвиненными в эксгумации трупов. Они готовили руку повешенного, и пока пальцы 
ее горели, успешно отравляли людей; закончив свою maleficia, они задували пламя 
и сохраняли руку для дальнейшего использования.

Рулл, Маргарет

К. Мазер назвал труд по колдовству своего противника Роберта Калефа «гнусным 
клубком небылиц, вдохновленным энергией и уловками Сатаны, написанным, чтобы 
подорвать саму возможность утонченного прославления моего Господа». Причиной 
такой реакции стало скептическое отношение Калефа к описанной Мазером, якобы 
демонической, одержимости страдавшей депрессией Р., которая, пронзительно визжа,
 была выведена из церкви Мазера в Северном Бостоне 10 сентября 1693г.
Распространив рукописные сообщения, Мазер, очевидно, стремился вызвать в 
Бостоне панику по поводу ведьм. Р. сообщила ему их имена, добавив имя одной 
женщины, недавно освобожденной от подобных обвинений, но Мазер не стремился 
возобновлять обвинения лишь на основании призрачных показании. Он определил 
обвиняемую как «одну из несчастных, много лет находившуюся под таким же 
подозрением в колдовстве, как и любой из живущих на этой земле». Очевидно, что 
Калеф не верил в способность ведьм управлять дьяволами ради одержимости людей.
Диагнозы Р. и Мерси Шорт совпадали. Внешние симптомы у обеих молодых женщин 
«напоминали друг друга почти по всем показателям, так что описание одной из них 
может быть применено к другой». У нее были приступы судорог, сведение челюстей, 
вызывавшее отказ от пищи в течение нескольких дней, иногда она задыхалась, 
будто глотая огромное количество жидкости и показывала черные и голубые следы 
невидимых уколов. 17-летние девушки также демонстрировали признаки, похожие на 
полтергейст, например, похищение проповедей у Мазера и последующее обнаружение 
их на улице, появление небольшого движущегося предмета (чертенка!) в кровати, 
появление (неизвестно откуда) булавок и левитация (подъем) из кровати к потолку.
 Подобно Мерси Шорт, одной из околдованных салемских девушек, у Р. были 
галлюцинации, не только типичные для подобных видений черного человека или 
дьявола, но и Белого Духа (рассматриваемого И. Мазером в «Illustrious 
Providences»).
«Она говорила, что никогда не видела его лица, но лишь яркие сверкающие одеяния.
 Он стоял около кровати, постоянно утешая ее, подбадривая и укрепляя ее веру и 
надежду на Бога».
Мазер полагал, что комментарии Калефа к его описанию Маргарет «настолько 
наполнены фальсификациями и ошибками, что их можно назвать преднамеренной и 
специально разработанной грубой ложью». Особенно же он был разъярен тем, что 
Калеф описывал, как Мазер успокаивал девушку, «поглаживая ей живот и грудь, не 
прикрытую бельем, и не позволяя другим делать то же самое». Когда же одна из 
девушек предложила свои услуги, Маргарет закричала: «Не вмешивайся не в свое 
дело!» и поспешно отвела ее руку в сторону. Сочувствия к Маргарет не испытывал 
не только Калеф в своих наблюдениях, но и те тридцать или сорок зрителей, 
которые ежедневно наблюдали за изгнанием из нее дьявола Мазером.
«После того как священники ушли, одержимая захотела, чтобы ушли и женщины, 
говоря, что мужское общество не было для нее оскорбительным, и усадила на место 
молодого человека, бывшего ранее ее возлюбленным, заметив, что сегодня он не 
уйдет».
Спустя несколько ночей после того, как Мазер уехал, Калеф обнаружил, что Р, 
занялась новым молодым человеком, сказав, что ей нравится его общество, и она 
не позволит ему уйти, пока не поправится, добавив: «Я умру, если он уйдет!»