собственного признания вины, независимо от количества неблагоприятных для нее 
показаний (установлено Приериасом в 1504г.). Но добровольно сделанного 
признания было недостаточно, оно должно быть сделано под пыткой, потому что 
только в этом случае, как предполагалось, оно шло из сердца и являлось 
подлинным. Более того, как отмечалось в «Errores Gazariorum» (1450), многие 
осужденные ведьмы были добропорядочными прихожанками, которых никто ни в чем не 
подозревал, до тех пор пока они не подвергались пытке; тогда они признавались 
во всех видах преступлений. Пытка неизбежно приводила к признаниям, и 
приведенные в «Энциклопедии» стенографические отчеты отражают, как 
продолжительная боль могла заставить человека признаться во всем. В начале 30-х 
гг. ХVIIв. женщина, подвергнувшаяся пытке в Падерборне, рассказала своему 
духовнику Старпириусу, что ее признание и заявления были ложными.
Когда он попытался уговорить ее отречься и реабилитировать невинных людей, 
которых она была вынуждена назвать как сообщников, она ответила:
«Отец, посмотрите на мои ноги! Они как будто готовы вспыхнуть — настолько 
мучительна боль. Я не могу выносить ее, даже прикосновение мухи болезненно для 
меня, я ничего не скажу, чтобы снова не подвергнуться пытке. Я предпочту тысячу 
раз умереть, чем снова выдержать эту смертельную боль. Я не могу никому описать,
 насколько она мучительна».
Следует также помнить, что методика пыток зависела от места, времени и 
исполнителя. Самые жестокие пытки применялись в Германии в начале XVI 1в., 
когда Бамберг стал синонимом ужаса и позора. Однако основные принципы и ход 
судебного разбирательства оставались постоянными по всей Европе на протяжении 
трех столетий.
Первая стадия пыток была разработана для того, чтобы жертва призналась. Это 
была так называемая подготовительная пытка, question preparatoire. Обычно она 
была простой, но ужасной и эффективной. Она начиналась с угроз и продолжалась 
введением жертвы в комнату пыток, чтобы та могла увидеть, что ей предстояло 
вытерпеть («in conspectu tor-mentorum»). На этой terrific или стадии вызывания 
ужаса, палач должен был объяснить использование каждого инструмента и характер 
вызываемой им боли. Часто осмотр мог завершаться обвязыванием веревок вокруг 
заключенного, возможно на лестнице или дыбе. Ведьму раздевали и обвязывали 
веревками вокруг конечностей, а иногда и просто привязывали их к концам 
лестницы, чтобы тело медленно растягивалось при натяжении веревок.
В «Молоте ведьм» (1486), настольной книге охотников за ведьмами, даются 
подробные инструкции по проведению этой предварительной пытки:
«Если судья безуспешно ждал некоторое время признания обвиняемой, которая была 
неоднократно увещеваема, то, имея уверенность в том, что обвиняемая продолжает 
запираться в правде, он приступает к умеренным пыткам, не прибегая к 
кровопролитию. Ведь известно, что допросы под пыткою обманчивы и, на что уже 
раньше указывалось, зачастую остаются без результата. Перед началом пытки 
обвиняемый раздевается. Если это женщина, то она раздевается надежными 
почтенными женщинами. Это делается для того, чтобы исследовать, не вшито ли в 
ее одеяние какого-либо орудия ведьм, как это ими часто совершается по наущению 
беса, когда они пользуются членами тела некрещенного мальчика. Покуда орудия 
пытки готовятся к действию, судья от своего имени и от имени других уважаемых 
мужей и ревнителей веры снова предлагает обвиняемой добровольно признаться. 
Если она упорствует, то она передается палачам, которые и начинают пытку. По 
просьбе кого-либо из присутствующих пытка на время прекращается, и обвиняемый 
снова увещевается сказать правду. При этом ему обещают, что он не будет предан 
смерти, если сознается».
«Если ведьмы, несмотря на угрозы и обещания дарования жизни, продолжают 
упорствовать, то пусть палачи исполнят приговор о пытках по обычному способу, 
не прибегая ни к новым, ни к утонченным приемам. Ведьмы подвергаются более 
легким или более мучительным пыткам, смотря по тяжести преступления. 
Испытание водой. «В горло с силой вставляли скрученные в узел тряпки и затем с 
помощью бечевки вытаскивали их обратно, вызывая рвоту». — Кларк (1651). Судьи 
наблюдали за пыткой, а писарь записывал признания заключенных.
Во время пыток им задаются вопросы касательно тех проступков, за которые их 
пытают. Вначале задаются вопросы, затрагивающие более мелкие проступки. Ведьмы 
скорее сознаются в них, чем в тяжких преступлениях».
В «Malleus Maleficarum» рассматривается то, что можно определить как идеальные 
условия пыток; на практике, как отчетливо отражено в отчетах, суды просто 
полагались на садизм преследователей ведьм. В «History of the Inquisition» 
(1692) Филипп Лимбох замечает в соответствии с фактами, обнаруживаемыми в 
судебных документах:
«Раздевание производится безо всякого уважения к чести и достоинству людей; 
раздевают не только мужчин, но и женщин, и девственниц, большинство из которых 
добродетельны и целомудренны. И их заставляют не только раздеться до нижней 
сорочки, но снять и ее, и, простите за выражение, обнажить половые органы, а 
затем надеть грубое льняное одеяние».
Часто помощник палача насиловал женщину во время раздевания, как это произошло 
с фрау Пеллер, женой судебного чиновника, во время
суда над ней в Рейнбахе в 1631г. Ее преднамеренно обвинили в колдовстве, потому 
что ее сестра отказалась сожительствовать с судьей по делам ведьм Бюирманом, 
назначенным в Кельн князь-епископом. От домогательств страдали и монахини, как 
это было, например, с сестрой Мадлен Буве, которую в 1643г. «грубо и 
непристойно» осмотрел в поисках отметок дьявола главный пенитенциарий в Эвре 
(разновидность инквизитора) [см. Луденские монахини].
Предварительной пытке уделялось настолько незначительное внимание, что во