Дьявола над установленным Господом порядком, любая форма колдовства 
признавалась потенциальным противодействием христианскому Богу и, следовательно,
 ересью.
В «Manual of the Inquisitor» Бернард Гидонис (1261-1331) утверждал: «Ересь 
является преступлением против божественного монарха, состоящем в осознанном 
отречении от догмы или сурового соблюдения правил сект, чьи доктрины осуждены 
церковью как противоречащие вере». Как ересь, секты ведьм распространялись в 
провинциях вместе с папской инквизицией, чьим занятием стало искоренение любой 
оппозиции или отступлений от откровений Господа, данных церковью. Впервые 
инквизиция учреждена в Тулузе в 1233г., в Арагоне — в 1238г, В течение XII-XIV 
вв. был создан эффективный и успешно действующий институт, подавивший 
большинство основных ересей, инквизиция осознала, что колдовство также может 
быть ересью. В 1257г. она стала просить разрешение на действия против гадания и 
чародейства, но это началось не ранее 1320г., когда папа Иоанн X.XII потребовал 
от инквизиции уничтожения поклонников дьявола. Гидонис собрал все 
предшествующие юридические обоснования для сожжения еретиков в одно большое 
руководство — «Practica Inquisitionis Heretice Pravitatis». Когда папа Климент 
V потребовал уменьшить жестокость пыток, применяемых инквизицией, Гидонис 
выступил с протестом, утверждая, что папская конституция мешает деятельности 
инквизиции и, следовательно, должна быть исправлена!
В течение XV в. инквизиция усиленно доказывала, что колдовство — это ересь, и 
распространяла эту точку зрения по всей Западной Европе. Та же самая методика, 
которая применялась, чтобы избавиться от ранних ересей (не включавших магию) 
была подготовлена для использования против новой ереси (связанной с магией), 
или колдовства. Пытка была апробированным и, следовательно, самым обычным 
методом борьбы со сторонниками новой секты, т.е. ведьмами. Подобная позиция 
получила поддержку в 1350г. от одного из самых известных юристов того времени, 
итальянского профессора Бартоло, применившего к ведьмам слова Христа: «Кто не 
пребудет во мне [т.е. в католической церкви], извергнется вон, как ветвь, и 
засохнет, а такие ветви собирают, и бросают в огонь, и они сгорают».
Инквизиция всегда демонстрировала высочайшее милосердие и ходатайствовала перед 
гражданскими властями, если те осуждали заключенного. Николас Эймерик (ум. в 
1399г.) в «Directorum Inquisitorum» приводит форму приговора:
«Тому, кто воистину впал в порок ереси, мы отказываем в праве нашего духовного 
суда и передаем его светским властям. Однако мы настоятельно просим светский 
суд смягчить свой приговор с тем, чтобы можно было избежать кровопролития и 
угрозы смерти.
Однако любой гражданский суд, проявивший милость, мог быть заподозрен в 
сочувствии еретикам и обвинен инквизицией [см. Лев X].
После религиозных разделений в Европе протестанты разошлись с католической 
церковью по многим догмам и доктринам, но сохранили концепцию колдовской ереси. 
Протестанты и католики исходили из одних и тех же посылок и пользовались 
сходными аргументами. В большинстве своем протестанты преследовали ведьм столь 
же сурово, как и католики, и смягчение преследований в некоторых протестантских 
землях было связано не с реформированностъю религии, а с языческими традициями 
обычного права, сохранившимися у германских народов. В отличие от европейского 
римского права, обычное право германцев противостояло применению пытки и 
допускал преследование не на основе презумпции вины, а лишь при соблюдении 
права обвиняемого доказать свою невиновность. Остатки этих традиций были рано 
подавлены в Германии и Англии, и лишь Голландия и Скандинавские страны избежали 
катастрофы всеобщих сожжений во время колдовской истерии — даже Англия подпала 
под неблагоприятное влияние Европы, примирившись с жестокостью пыток.
Однако с усилением оппозиции, дискредитировавшей инквизиторские методы, 
инквизиция была вынуждена отступить, и в булле папы Григория XV (1623), где 
даются официальные инструкции для католической церкви по ведению судебного 
разбирательства, отразилось неизбежное влияние более гуманных и просвещенных 
взглядов. В 1657г. священная инквизиция выпустила официальный пакет инструкций, 
как следует допрашивать ведьм, где признавалось, что за последние 200 лет судьи 
слишком легко и поспешно применяли пытки и даже смертную казнь, без тщательного 
расследования показаний.
Чтобы быть заподозренным в колдовстве, не требовалось никаких показаний: 
обычный донос или анонимное обвинение считались «вполне достаточным основанием» 
и допускали применение пытки. В 1520г. протест Понцинибио против применения 
пыток на основании подозрений был оставлен без внимания. «Следовательно, 
простое подозрение вырастало до настоящего преступления, поскольку, если пытка 
применялась хоть один раз, сама возможность доказательства невиновности 
исключалась. Никакая высшая власть уже не могла спасти заключенного: он был 
обречен» (Гиббон).
В определенном смысле заключение в тюрьму уже являлось пыткой. Тюрьма XV-XVI вв.
 не была похожа на гигиеничные железобетонные камеры современных тюрем — это 
была зловонная темница, в которой многие умирали от заболеваний. Даже в Англии, 
где применялся очень умеренный процессуальный кодекс, 12% заключенных (как, 
например, в Гилфордском замке в 1598г.) умирали в тюрьме. Как утверждает Стоу в 
«Surrey of London», за 6 лет, с 1573 по 1579 гг. от инфекций в королевской 
тюрьме Бенч умерло почти 100 заключенных. Описание 1630г. Колчестерского замка 
гласит: «Страдания бедных заключенных велики и достойны сожаления, частично по 
причине жестокости тюремщика и частично по причине крайней нужды, от которой 
они страдали столь сильно, что многие из них находились на грани голодной 
смерти».
В Европе было повсеместно принято, что нельзя казнить ведьму без ее