низвергнутого из Рая, вы брали в рот святые дары, полученные в святой церкви во 
время причастия, и мерзко выплевывали их на землю с величайшим презрением и 
богохульством, чем бесчестили Господа Бога нашего и прославляли честь, триумф и 
царство самого дьявола и, поклоняясь ему, чтили и славили его со всем почтением,
 почестями, поклонением и восхищением.
Все перечисленные тягчайшие и гнусные преступления, прямо осуждаются Господом 
Богом нашим.
По этой причине Мы, брат Флорус, архиепископ ордена доминиканцев, доктор 
догматического богословия и главный инквизитор Авиньона, заседая в трибунале, 
именем божиим распорядились составить сей окончательный приговор в соответствии 
с законодательными предписаниями всеми почитаемых теологов и юристов, смиренно 
моля о милости Господа Бога нашего Иисуса Христа и Пресвятую деву Марию, 
настоящим официально приговариваем и объявляем всех вас, вышеназванных, и ваших 
сообщников — истинных вероотступников, идолопоклонников, бунтовщиков против 
самой Святой Веры, отрицающих и оскорбляющих Всемилостивого Господа, 
совершивших самые мерзкие преступления, оскорбивших супружескую верность, 
чародеев, ведьм, кощунствующих еретиков, ворожей, убийц, поклонявшихся дьяволу, 
сатанистов, приверженцев дьявольского и адского закона и отвратительной и 
безнравственной веры, богохульников, клятвопреступников, — обвиняемыми во всех 
названных злонамеренных преступлениях и оскорблениях.
Настоящим приговором мы передаем вас и ваших сообщников как дьявольское отродье 
светскому суду, для наиболее достойного и справедливого наказания в 
соответствии с установлениями закона».
Приговор и казнь, осуществлявшаяся светскими властями, всегда становилась 
поводом для дальнейшего устрашения. Так, например, в Невшателе обвиненных 
приводили на террасу замка, где они выслушивали приговор. Церемонию открывал 
капеллан:
В.: Знаете ли вы, месье лейтенант, что настал час справедливого воздаяния за 
совершенное преступление ?
О.: Да, я знаю, монсеньор Шателен, что этот час настал, и правосудие должно 
свершиться.
В.: Таково же ваше мнение, господа члены
суда?
О, Да.
Звонили церковные колокола, иногда обернутые в мокрую ткань, чтобы сделать звон 
более печальным. Ведьму выводили вперед. Стоя на коленях перед зрителями, она 
должна была выслушать решение суда. В ответе на вопрос мэра заключенная должна 
была признать его справедливость, если же она отказывалась, ее снова уводила в 
тюрьму для дальнейших пыток. Затем один из ассистировавших священников 
произносил проповедь, после чего писарь зачитывал приговор, и заключенный 
официально передавался палачу. Казнь считалась публичным зрелищем, учащиеся 
получали каникулы с тем, чтобы стать свидетелями гибели ведьм. Судебное 
производство завершалась банкетом (оплачиваемым за счет осужденного) для 
капеллана, мэра, четырех судебных чиновников, двенадцати судебных помощников, 
двух стражников [sautiers] и двух школьных учителей.
В протестантских государствах Германии казнь тоже превращалась в незабываемую 
драму. Например, в 1635г. Карпцов утверждал, что судебное производство должно 
считаться недействительным, если строго не соблюдены необходимые формальности, 
и описал его общепринятый порядок, обязательный для всей Саксонии. Публику 
необходимо было призывать звуками фанфар и звоном колоколов. Держа жезл (символ 
власти), судья требовал от судебных чиновников или советников, чтобы суд 
проводился в соответствии с законом. Обвиняемых выводили вперед одного за 
другим, чиновник спрашивал у них, за что они осуждены. Заключенные публично 
подтверждали свою вину. Затем судья объявлял приговор: «Поскольку ты, NN, 
признаешь, что ты, NN [совершил означенное преступление] так, что я, NN, 
находящейся под юрисдикцей саксонских выборных судей в Лейпциге постановляю, 
что ты за совершенные тобой [преступления] должен быть приговорен к [способ 
казни], лишен жизни и умерщвлен». Затем судья преломлял свой жезл и приказывал 
палачу выполнять его распоряжения. При вынесении общественного приговора бейлиф 
просил тех, кто хотел разоблачить кого-либо, выйти вперед и объявить об этом 
судье.
В протестантской Пруссии казнь также носила ритуальный характер. В современном 
документе описывается процедура 1687г. в Арендзее (Альтмарк). Магистрат 
[Amtmann] спросил у заключенных, виновны ли они. Они признали свою вину. Затем 
нотариус зачитал приговор. Палач попросил полицейских защитить его, когда он 
будет отрубать головы (если он промахивался при первом ударе, толпа могла 
забросать его камнями). Затем магистрат преломил свой жезл, и, согласно обычаю, 
столы и стулья в судебной комнате были перевернуты. Была сформирована процессия,
 возглавляемая группой мужчин с палачом, ведущим заключенных за веревки, 
окруженная вооруженными стражниками, затем следовали священники, сопровождаемые 
мужчинами города, несущими оружие. Во время пути вся процессия молилась и пела 
псалмы. Хор школьников сопровождал ее пением гимнов — «Colt der Vater wohn uns 
bei» [«Да будет с нами Отец Небесный»], пока жертву вели к подмосткам, и — «Nun 
bitten wir den heiligen Geist» [«Теперь мы молим Святого Духа»] после казни. 
Тела цепями перетаскивали в погребальный костер и сжигали до пепла, пока 
зрители продолжали петь гимны.

Признание

Единственным надежным источником для доказательства такого преступления как