заявила, что собирала на его земле петрушку, но он заявил, что она околдовала 
его: «Вы знаете, что все это восходит к колдовству средних веков. Я не 
осмеливаюсь вам рассказать, какие ужасные вещи она проделывала со мной. Я 
мучился пять лет».
Таким образом, порча существует и сегодня, но она может быть четко определена 
как магическое или чародейское действие, которое следует отличать от концепции 
колдовской ереси, известной и описывавшейся на протяжении трехсот лет охоты на 
ведьм. Как в Европе, так и в Америке, по-прежнему отмечаются описания maleficia,
 и из-за путаного использования слова многие верят, что колдовство продолжается 
от античности до настоящего времени. Но подобные происшествия и сообщения, 
знакомые всем, скорее относятся к фольклору, чем к колдовству, которое в основе 
является религиозной ересью.
«Порча является злонамеренным действием, направленным против тела, и 
совершаемым властью, данной дьяволом через тайный или открытый договор, 
заключенный с ведьмой, и при посредстве человека, удовлетворяющего порочные 
наклонности собственной натуры; всегда, пусть даже и тайно, она производится с 
Божьего соизволения». — Кандид Броньолус Бергамский, «Manuals Exorcistamm», 
1651.
Потт, Иоганнес Генрих
Автор книги «Specimen Juridicuum „ de Nefando Lamiarum cum Diabolo Coiti» (Иена,
 1689), профессор права Йенского университета. Труд П. является фантастическим 
нагромождением экстравагантных легенд о сношениях между дьяволами и ведьмами. 
Весьма научно П. рассказывает истории о ведьмах, родивших червей, которых они 
позже использовали в качестве человеческих рук или ног, о чудовищных союзах 
(таких, как приведенное Гваццо описание потомка человека и коровы, который 
вырос набожным человеком, но имел склонность пастись в стаде) и о чудесах 
(женщинах, родивших львов, собак и змей). П. также приводит историю порочного 
волшебника, который, наряду с прочими уловками, научил одного человека, как 
сделать свою кожу гладкой без бритья. К несчастью, мышьяковый депиля-тор снял с 
него не только щетину, но и кожу вместе с мясом! Для каждого мужчины или 
женщины, по договору или без него вступившего в связь с дьяволом, достойным 
наказанием П. считал смерть через сожжение.
В дополнение к 70 страницам, на которых обсуждается секс, П. напечатал текст 
договора с Дьяволом, сделанный в 1676г., приведенный в статье Договор с 
дьяволом.

Превращения

Широко распространенная вера в то, что люди могут превращаться в животных, 
имеет первобытное происхождение. Она лежит в основе тотемистических 
представлений американских индейцев: так, например, каждое племя связывало свое 
происхождение с определенным животным или птицей. В Ветхом Завете у 
Навуходоносора вырастает свиная щетина. Спутники Одиссея превращаются в свиней 
на острове Цирцеи. Эрисихтон вновь и вновь продает свою дочь в облике коровы 
или лошади. Классическим примером является и «Золотой осел» Апуллея. 
Превращение происходит на первых страницах книги, когда Луций, гостивший у 
Телефрона, наблюдает, как его хозяйка раздевается, натирает мазью все тело и 
поднимается в воздух. Ауций пытается последовать за ней, но использует не ту 
мазь и превращается в осла. С этого момента «Золотой осел» становится 
пересказом как фантастических, так и реалистических приключений Луция в его 
новом облике осла. Апулей так подробно описывает сцены магии, что его обвинили 
в чародействе; сохранилась запись его успешной защиты. Вергилий в восьмой 
эклоге «Буколик» рассказывает о травах и ядовитых растениях, растущих на Понте: 
«Видел я и не раз, как в волка от них превращался Мерис и в лес уходил» (пер. С.
Шервинского).
Самое распространенное в теории колдовства превращение человека в волка 
(ликан-тропия) рассматривается в отдельной статье. Некоторые другие превращения,
 гораздо реже встречающиеся, обозначаются по названиям животных: «элюрантропия» 
(превращение в кота), «боантропия» (в корову или быка), «лепантропия» (в зайца),
 но эти термины используются нечасто.
Типичными превращениями в Англии были превращения человека в кошку, собаку или 
зайца. Изобель Грирсон была сожжена в Эдинбурге в 1607г. за посещение дома в 
образе кота — обычное обвинение на шотландских судах (вплоть до 1752г.). В 
различных судебных отчетах ведьмы появлялись в образах почти всех небольших 
животных и птиц. Например, Джон Палмер, казненный 16 июля 1649г., признался в 
том, что, «встретившись с молодым человеком, он превратился в жабу и улегся на 
дороге, а проходивший молодой человек ударил его, вследствие чего Палмер, 
разгневанный ушибом голени, околдовал молодого человека, к своему большому 
сожалению и раскаянию». — «The Devil's Delusion» (1649).
В «A True and Exact Relation» (1645) описываются ведьмы, принимавшие образ 
собак, хорьков, крыс, змей, дроздов, мышей и черных кроликов. Поразительное 
показание о превращении в кролика позволило обвинить в 16оЗг. миссис Юлиан Кох 
[см. Свидетельские показания на судах ведьм в Англии].
Всеобщая вера в принятие звериного облика настолько распространилась, что один 
из персонажей «Dialogue Concerning Witches» (1593) Гиффорда видит ведьм повсюду,
 когда входит в свой сад: «Я боюсь, поскольку вижу там и тут зайца, который в 
моем сознании предстает как ведьма или некий дух ведьмы, который таращится на 
меня. И иногда я вижу безобразную ласку, пробегающую через мой двор, а иногда в 
моем амбаре — паршивый, отвратительный кот, который мне совсем не нравится». В 
Европе Гваццо писал: «Ведьмы могут обращаться в мышь или в кота, или в саранчу,