Очень добропорядочный человек обидел двух женщин, которые прокляли его. Вскоре 
после этого часть его скота умерла странным образом, и его самого «часто 
посещали призраки женщин». Он пытался рассказать о своих невзгодах на церковном 
собрании, но ему помешал эпилептический припадок.
«После этого у него были еще один или два приступа, а затем они начали истязать 
его болле изощренным способом. Заслуживающий доверия человек посоветовал ему 
обратиться к магистрату и предупредил, что он вскоре погибнет, если не сделает 
этого. Он не внял совету и угасал в течение нескольких недель, по-прежнему не в 
силах ни ходить, ни работать. Но когда он восстановил свое здоровье, он 
неожиданно лишился жизни, причем ни одно описание не сообщает о том, как это 
произошло».
Ведьм часто обвиняли в поджигании зданий и городов посредством магического 
искусства.
Пример maleficia в Англии приводит У.Дрейдж в «Daimonomageia» (1665). В 
Бедфорде в 1637г. Роза Гудвайф была брошена плавать в реку, поскольку 
околдовала чей-то горох на поедание червями, отомстив за то, что когда-то ей 
отказали в порции гороха, а также заразила мужчину вшами.
Во всех этих примерах нет ни одного упоминания о том, как ведьмы осуществляли 
свои намерения. Очевидно, Дьявол помогал им, особенно в Англии, с помощью 
чертенят или домашних духов — маленьких животных, которых сам Сатана посылал 
выполнять гнусные распоряжения ведьм. Другое объяснение можно найти в 
традиционном рассуждении об обольщении или дурном глазе. Перкинс в «Discourse» 
поясняет:
«Есть старое общепринятое мнение, что из глаз порочных и склонных к дурному 
личностей исходят зловонные и зловредные духи, которые заражают воздух, 
отравляют или убивают не только тех, с кем они ежедневно общаются, но и тех, в 
чьем обществе они часто бывают, какого бы возраста, силы и физического сложения 
они ни были».
Хотя Перкинс и допускал реальность договора с Дьяволом, он отвергал -теорию 
колдовства, основанного на этом договоре, «как глупую и устаревшую».
Кроме этой неопределенной и недоказуемой способности причинять вред, ведьмы 
якобы могли использовать другие, более материальные физические средства, 
ассоциировавшиеся с незапамятных времен с магией и чародейством, — такие как 
мази, порошки, травы, яды, веревки с узлами или лигатуру, восковое подобие или 
жуткую руку повешенного. Или же они могли попытаться получить что-нибудь 
принадлежащее жертве, — зуб, обрезок ногтя, волос или кусочек одежды — чтобы 
использовать это для причинения зла. Поскольку подобная техника описана в 
отдельных статьях, здесь приведены только несколько общих примеров.
Примерно в середине XVIIIa. (13 августа 1746г.) Джон Веслей описал в «Journal» 
случай околдовывания, с которым он встретился в Корнуэлле. После его проповеди 
женщина рассказала Веслею, что его молитва «временно или насовсем» освободила 
ее от болезни, подобной артриту или ревматизму. Случилось так, что 7 лет назад 
волшебник по просьбе женщины, которую она оскорбила, наслал на нее чары. Во 
время «неожиданной бури с громом, молнией и дождем... она почувствовала, как ее 
плоть содрогается, и поняла, что дьявол был рядом с ней... с этого времени она 
не знала покоя ни днем, ни ночью, пребывая не только в страхе и душевном ужасе, 
но и постоянных мучениях, чувствуя, будто ее плоть разрывают горячими щипцами».
На салемских судах Роджер Тутейкер был обвинен Томасом Гейджем в изъятии 
небольшого количества мочи его дочери, которую он поместил в глиняном горшке в 
горячую печь. «И на следующий день вышеупомянутый ребенок умер».
Джон Петерсон был обвинен в Лондоне 7 анреля 1652г. в том, что, будучи 
«практикующим врачом, он подозревается в колдовстве», поскольку назначил яд или 
«посеет» (горячий напиток из молока, сахара и пряностей, створоженный вином) 
старой даме, «которая вскоре после того, как выпила, умерла». В брошюре с 
описанием, опубликованной на следующий день после обвинительного акта и перед 
вынесением вердикта, отмечалось, что «многие предполагали, что она умерла 
естественной смертью, поскольку ей было 80 лет» [см. Уопингские ведьмы].
Другая история связана с женщиной из Метца, попросившей помощи у дьявола, когда 
пекарь отказал ей в кредите. Гваццо сообщает, что дьявол
«готовый причинить любое зло, дал ей немного трав, завернутых в бумагу и велел 
разбросать в месте, которое часто посещалось пекарем и его семьей. Она тотчас 
взяла их и рассыпала по дороге, где они должны были ходить в деревню, и пекарь, 
и после него жена и дети, пройдя по ней, все были поражены одной и той же 
болезнью. И они не поправились до тех пор, пока ведьма, движимая жалостью, не 
взяла у дьявола другую траву, чтобы вылечить их. Она тайно спрятала ее в их 
постели, как ей велено было сделать, и вскоре все они выздоровели после болезни 
до прежнего состояния».
Во время инспекционного объезда своей епархии в 1543г. архиепископу Кранмеру из 
Кентербери представили Жанну Мерриуэзер в связи с любопытным обвинением в 
причинении зла. «Она подожгла навозную кучу Елизаветы Колеи, уронив на нее 
освященную свечу, и сказала своим соседям, что это заставит ягодицы девушки 
разделиться надвое» («Memoirs of Archbishop Cranmer»).
Живописные версии обвинения были более характерны для ведьмовских процессов на 
европейском континенте. Иоганн Мюллер из Вель-фердингена в конце XVIe. дал 
показания под присягой по поводу своего годовалого ребенка:
«Агатина из Питтелингена и Мьятта из Хоэнэха выкрали этого ребенка из колыбели 
и положили его в костер, который они разожгли для этой цели на крутой горе, 
называемой Ла Гризе, и бережно собрали его обгоревшие останки. Они смешали их с 
росой, собранной с хлебных колосьев и верхушек травы, и приготовили таким 
образом сыпучую массу и посыпали ею виноградники, хлеба и деревья, вызывав