что граждане одобряли сожжение своих друзей и соседей, тогда как без этого 
объяснения они бы яростно сопротивлялись любым попыткам казнить их за ересь. 
Обвинения в конкретных злодеяниях были понятны всем, и преследователи мнимых 
преступников, ненавистные охотники за ведьмами, воспринимались как защитники 
общественного благополучия. Таким образом, свидетельства о мнимых злодеяниях 
способствовали судебному преследованию мнимых инакомыслящих.
Лозр отмечал, как быстро колдовская истерия изменяла общественное мнение. В 
1610г. около Бонна поздние майские морозы сильно повредили урожай, и это было 
приписано воле Божьей или естественным причинам. В 1631г., после активной 
деятельности Бюирманна, судьи по делам колдовства, те же разрушения были, 
согласно общему мнению, приписаны злобным действиям ведьм. Лишь связав простые 
телесные недуги, испытываемые обычными людьми, со сложной теорией ереси, 
гражданские и духовные инквизиторы смогли так долго удерживать свой авторитет в 
Европе. «Подобные вещи совершаются благодаря соглашению, заключенному между 
ведьмой и злым духом», — писал протестант Гланвиль. Джанет Рейд на суде на 
Оркнейских островах в 1643г. была осуждена к удушению и «сожжению до пепла» за 
maleficia, совершенные с помощью Сатаны ради возмездия Господу и человеку: 
«Своими проклятиями и угрозами ты вредила людям и животным, на которых ты 
вызвала несчастьяй с помощью власти и деятельности дьявола, твоего хозяина». 
Томас Мюрнер, автор «De Pythonico Contractu» (1499), был одним из немногих 
демонологов, допускавших, что повреждения могут вызываться как ведьмой, так и 
самим Дьяволом, действовавшим независимо от ведьм, самим потерпевшим или даже 
Господом. Ведьмы различались по видам производимых maleficia, согласно Нидеру 
(1435), они могли вызывать порчу и повреждения людей и собственности семью 
способами:
1. Внушением любви.
2. Внушением ненависти.
3. Вызыванием импотенции.
4. Вызыванием болезни.
5. Лишением жизни.
6. Лишением рассудка.
7. Повреждением имущества или животных.
Гнев ведьм. Старинная гравюра (ББ).
Следовательно, все вышеперечисленные действия были, в широком смысле, 
проявлениями зла, поскольку они совершались ради maleficia. (Лигатура для 
вызывания импотенции рассматривается в специальной статье). Однако слово 
maleficia обычно применялось только для обозначения вызывания болезни и 
повреждения имущества или животных (пункты 4 и 7). Инквизитор Бернард из Комо 
(1510) считал, что все заболевания, которые не могут объяснить врачи, вызваны 
чародейством. Мартин из Арля (1460) также относил к maleficia все происшествия, 
где результат был более серьезен, чем это можно было бы объяснить естественным 
образом. Исходя из этого, он приходил к выводу, что maleficia подразумевает 
безоговорочное служение Сатане. Отсюда вытекает, что суды, особенно в Англии, 
основанные на показаниях о причинении вреда или повреждений людям, следовали 
принципу, что ведьму осуждают за поклонение Дьяволу, независимо от того, 
предполагалось или нет злодеяние.
В «Discourse of Damned Art of Witchcraft» (1608) Перкинс перечисляет злодеяния 
ведьм, включая как физический, так и духовный вред:
1. Вызывание штормов и бурь, ветров и непогоды на море и на суше [см. Вызывание
бури].
2. Отравление воздуха.
3. Гибель урожая.
4. Убийство скота и причинение беспокойства мужчинам, женщинам и детям.
5. Вызывание странных страстей и телесных мучений у людей и у других существ и 
их излечение [см. Одержимость].
6. Изгнание дьяволов [см. Царапанье].
Согласно фольклорным представлениям, подобные преступления против людей точно 
соотносились с преступлением против Господа, а согласно теории, принятой 
церковью — с детально разработанным Договором с Дьяволом.
Ужасающие примеры подобных сверхъестественных повреждений были рабочим 
арсеналом демонологов. Алексия Бельэр ссорилась со своим мужем, потому что он 
не зарабатывал достаточно денег, за что и попросила дьявола наказать его. В 
Сочельник муж отправился в город купить немного припасов и на обратном пути был 
избит; таким образом дьявол выполнил свое обещание. Знавшая об этом Алексия 
разыскала мужа и заявила, что его ограбили разбойники. «Все ей поверили, потому 
что она была уже не молода и не красива, чтобы иметь предприимчивых любовников»,
 — писал Гвац-и,о в «Compendium Maleficarum» (1626). Он же приводит другой 
известный рассказ, о maieficia, связанный с damnum minatum, угрозой навести 
болезнь и последующем зле, malum secutum. Сын некой Апры Хозлотт,
«находившийся на службе у Жана Ален-кура, был жестоко наказан за кражу лишь 
потому, что его подозревали более, чем остальных слуг. Это разозлило его мать и 
заставило ее думать о мщении, подыскивая благоприятный случай. Когда хозяин 
гнал своих лошадей с пастбища и беспечно ехал на одной из них, она и ее 
домашние духи невидимо подошли к нему и так стиснули шею лошади, что всадник 
упал на землю и сломал ногу. Он был сильно изуродован в результате падения, и 
все еще хромает, но выступил свидетелем против ведьмы».
Околдованный конюх и проклятие ведьм. — Ганс Бальдунг Грюн.
В Новой Англии К. Мазер в «Remarkable Providences» находит подтверждение 
maiefi-
cia в следующем примере, о котором он добросовестно сообщает из первых рук.