уверенная в том, что и он уже знает об этом.
Эмилия: [Мой] отец улыбнулся и не ответил, но с этого времени стал сильнее 
заботиться о том, чтобы мы вовремя ложились спать, предполагая, что это была 
какая-нибудь из молодых девиц, которые засиживаются допоздна и шумят. Его 
недоверчивость и, особенно, подозрения насчет нас или наших любовников были так 
неприятны, что я даже захотела, чтобы беспорядки продолжались до тех пор, пока 
он не убедится.
М-с Веслей: Я была полностью убеждена, что никакое человеческое существо не 
способно производить столь странные и разнообразные шумы.
М-р Веслей: Мне стыдно за тебя! Эти мальчики и девочки пугают друг друга, но ты 
— рассудительная женщина и должна лучше знать. Я не хочу больше слышать об этом.

М-с Веслей: Сначала он не поверил, но кто-то потревожил нас на следующую ночь. 
Как только он лег в кровать, что-то громко простучало девять раз точно у его 
кровати. Он поднялся и пошел посмотреть, что это было, но так ничего и не 
увидел.
М-р Веслей: На следующую ночь я услышал шесть ударов, но не таких громких, как 
предыдущие.
Эмилия: Я часто слышала между девятью и одиннадцатью часами ночи звуки, 
напоминавшие вращение флюгера на дымовой трубе в углу своей комнаты у моего 
изголовья кровати, стук колес или скрип жести. Это был обычный сигнал его 
приближения.
Джон: Правильно шли наши часы или неправильно, оно всегда приходило, когда мы 
предполагали, а ночью это было без четверти десять.
М-с Веслей: Однажды ночью в комнате над нашими головами начался такой шум, как 
будто несколько человек ходили, а затем забегали вверх и вниз по лестницам.
М-р Веслей: Мы слышали нечто наподобие шагов мужчины, ходившего вверх и вниз по 
лестницам, на протяжении всей ночи.
М-с Веслей: И он так неистовствовал, что мы подумали, что дети испугаются, 
поэтому мы с отцом поднялись и отправились в темноте вниз, чтобы зажечь свечу. 
Как только мы спустились до конца широкой лестницы, держась друг за друга, мне 
показалось будто кто-то рассыпал у моих ног мешок монет, а ему — будто все 
бутылки под лестницей (которых было много) вдруг разлетелись на тысячи кусков.
М-р Веслей: Как и Эмилия, мы слышали звон бутылок, как будто их разбивали на 
куски.
Самуэль: Вся ли семья спала?
М-с Веслей: Когда мы с отцом отправились вниз по лестнице, все спали и не 
проснулись, хотя мы держали свечу совсем рядом, мы заметили, что Хетти сильно 
дрожала во сне, как с ней бывало всегда, прежде чем шум будил ее. Он обычно был 
ближе к ней, чем к остальным, потому что она больше всех беспокоилась и 
пугалась, полагая, что он сердится на нее.
М-р Веслей: Хетти и две ее младших сестры были сильно напуганы во сне, 
покрылись потом и сильно дрожали.
Самуэль: Очевидно, моя сестра Хетти подвергалась большему беспокойству?
Эмилия: Моя сестра Хетти, которая обычно ждала, когда отец пойдет спать, все 
еще сидела на нижней ступеньке лестницы, ведущей в мансарду. Дверь за ее спиной 
была закрыта, и вдруг некто, похожий на мужчину, спустился по лестнице позади 
нее, в свободно ниспадавшей ночной рубашке, что заставило ее бегом броситься ко 
мне в детскую.
М-с Веслей: На следующую ночь твой отец попросил м-ра Хула [викария из Хекси] 
остаться на ночь в нашем доме, мы все сидели вместе до двух часов утра и 
слышали стук, как обычно. Иногда он производил звук, похожий на вращение 
флюгера, в другой раз, когда м-р Хул был с нами — шуршал, наподобие рубанка 
плотника. Но гораздо чаще он стучал трижды и останавливался, и затем снова 
трижды, и так много часов подряд.
Сусанна: Под утро, когда м-р Хул находился с нами, я лежала в детской, и оно 
вдруг стало очень сильным. Я услышала частные стуки над и под комнатой, где я 
лежала, и в изголовье детской кровати, которая была сделана из досок. Казалось, 
будто что-то ударилось о нее очень сильно и громко, так, что кровать прогнулась 
под ним. Я услышала, как около моей кровати ходит кто-то, похожий на мужчину в 
длинной ночной рубашке. Стуки были такие громкие, что м-р Хул вышел из своей 
комнаты к нам.
М-р Хул: Как только мы перешли в кухню, звук стал слышаться в комнате, которую 
мы покинули. Мы вернулись по черной лестнице и услышали, как кто-то поднялся по 
парадной лестнице, шаркая ногами (все кроме нас были уже в постелях), и затем 
проплелся мимо, прошуршав шелковой ночной рубашкой. Очень быстро он оказалось в 
детской у изголовья кровати постукивая, как это было и в первый раз, трижды по 
три.
М-с Веслей: Мы уговорили твоего отца заговорить с ним и попытаться услышать его 
ответ. Однажды ночью, примерно в шесть часов, он отправился в темноте в детскую 
и сначала услышал несколько глубоких стонов, затем стуки. Он предлагал ему 
поговорить, если у него есть такая возможность, и рассказать, почему он 
беспокоит наш дом, но не услышал голоса, только снова громко постучало три раза.

М-р Веслей: 26 декабря, в среду ночью, я поднялся наверх (по лестнице) и 
обнаружил, что он по-прежнему стучит, хотя с некоторыми остановками, иногда под 
кроватью, иногда у изголовья кровати. Я увидел, что мои дети были испуганы во 
сне и сильно дрожали, пока не просыпались от этих стуков. Я оставался с ними, 
уговаривал их уснуть и сидел у их кроватей, когда шум начался снова. Я спросил, 
что это было, и почему оно беспокоит невинных детей и не приходит ко мне в мою