справедливо заметил, что «какова бы ни была природа необычайных фактов, 
происшедших в Сидвилле, их причина остается неизвестной, несмотря на все 
представленные показания».
П. стал предметом судебного разбирательства, когда Феликс Торель, 40 лет, 
обвинил в клевете деревенского священника, назвавшего его колдуном. Как полагал 
отец Тинель, неслыханные события в его приходе были слишком запутаны, чтобы 
быть просто выходкой двух его учеников. Случись околдо-вывание двумя или тремя 
столетиями ранее, Торель, похвалявшийся тем, что причинит беспокойство кюре, 
был бы сожжен как колдун, но в Х1Хв. Торель лишь спровоцировал судебное 
разбирательство.
История начинается, как и многие тысячи прежних судов над ведьмами, с кратких 
сухих, почти классических угроз с пожеланиями зла (jnalum minatum) и 
последовавшего за ними зла (damnum secutum). Посетив одного из прихожан, 
которого лечил пожилой знахарь, отец Тинель посоветовал ему отправиться к врачу.
 Спустя несколько дней колдун, обозначаемый как Ж., был арестован за врачебную 
практику без лицензии, во многом, как он подозревал, благодаря священнику.
Чтобы отомстить, Ж. нанял Тореля, деревенского дурачка из Сидвилла. Торель 
должен был дотронуться до двух учеников отца Тинеля. Вскоре мальчики стали 
жаловаться на появление пугавших их призраков, П. и избиение невидимками — 
словом, сделались одержимыми.
26 ноября 1850г. мальчики слышали постукивания, наподобие легких ударов 
молотком по стенной панели учебного класса. К субботе, 1 декабря, удары стали 
очень назойливыми, и отец Тинель тоже услышал их. Когда он произносил «Plus 
fort», шумы становились громче. В понедельник Клемент Бюнель, старший ученик, 
четырнадцати лет, решил приказать П. «отбить'время мелодией «Maitre Corbe.au», 
что он тотчас исполнил (наподобие барабанщика из Тедворта, который отбивал 
«Roundheads and Cuckolds» на протяжении часа). Они реагировали подобным же 
образом и на команду отца Тинеля. С этого момента и в течение двух следующих 
месяцев до 15 февраля 1851г., когда мальчики были переведены из дома священника 
по приказу архиепископа Парижского, дом был заражен. Столы двигались, щипцы и 
совки подскакивали на очаге и прыгали таким же образом обратно, молоток летал 
по комнате и тихо возвращался отдыхать на пол, подсвечник опрокинулся на 
горничную, двери отказывались открываться, шумы в комнате мальчиков стали 
оглушающими.
Сашеверель Ситуэлл в увлекательной, изобилующей фактами книге «Poltergeists» 
замечает, что сидвилльский случай содержит почти все разновидности феномена П.: 
постукивания, ответы с помощью стука, выстукивание популярных мелодий, 
перемещение столов и мебели, бросание ножей, поднимание и опускание половиц, 
бросание камней, вызывание сквозняков, сбрасывание подушек и постельных 
покрывал. Перечень его проявлений читается как краткое изложение всех типичных 
случаяев П.
Подозрение пало на Тореля, как главного виновника. Однажды Торёль посетил дом 
приходского священника (возможно, для того, чтобы проверить эффективность 
своего колдовства), и отец Тинель заставил его попросить прощения у своего 
младшего ученика Густава Лемонье, который жаловался, что черная рука (не 
прикрепленная к телу) ударила его и тащила за ногу. «Человекоподобный призрак, 
одетый в блузу, повсюду преследовал меня в течение пятнадцати дней, когда я 
выходил, и никто, кроме меня, не мог его видеть». Приведенный на очную ставку с 
Торелем, ученик узнал в нем того, кто преследовал его в течение двух недель, и 
заявил Тинелю: «Вот человек, преследовавший меня». Старший ученик также опознал 
в Тореле призрака, досаждавшего ему. Согласно более поздним показаниям Бюнеля, 
после этого столкновения «у Лемонье произошел нервный срыв, и он потерял 
сознание».
Торёль продолжал хвастаться своими сверхъестественными способностями, утверждая,
 что, если бы он только мог снова дотронуться до одного из мальчиков, мебель бы 
пустилась в пляс, и окна разбились. Так и случилось. Отмечались даже примеры 
симпатической магии: гвозди вбивались в пол, туда, где Лемонье видел призрак 
Тореля; один гвоздь раскалился, вызвав возгорание пола, и Лемонье заявил, что 
видел, как гвоздь поразил щеку «человека в блузе». Вскоре после этого Тореля 
видели с раной на лице.
Перелом в отношениях между отцом Тинелем и Торелем произошел, когда Торёль 
потерял работу пастуха в связи с подозрением в колдовстве, и когда отец Тинель 
ударил его своей прогулочной тростью. В связи с этим оскорблением Торёль 
возбудил судебное дело за клевету. Слушания открылись 7 января 1851г., были 
отложены до 28 января для сбора показаний и закончились 4 февра-ляя 1851г.
Среди свидетелей были некоторые известные и уважаемые люди: Адольф Шеваль, мэр 
Сидвилла; отец Мартин Транквилл Леру из Соссе; отец Атанас Буффе из Сен-Маклу в 
Руане; отец Адальберт Оноре Гобер также из Руана; месье и мадам Рауль де 
Сен-Виктор, владельцы местного замка; Мари Франсуаза Адольфа де Шамп де 
Буа-Эбер; Шарль Жюль, маркиз де Мервиль. Несмотря на нападки со стороны защиты, 
все эти свидетели и большинство местных жителей сошлись в одном — реальности 
происшедшего.
Отец Леру свидетельствовал: «Я видел вещи, которые я не могу объяснить, ...
кусок хлеба, лежавший на столе, исчез под столом; и поскольку все оставались на 
своих местах, казалось невозможным, чтобы кто-нибудь из нас бросил его подобным 
образом». Мадам де Сен-Виктор слышала, как часы бьют мелодию, и поклялась, что 
она наблюдала очень пристально за мальчиками. Она не видела движений их ног или 
рук. «Они никак не могли этого сделать». Отец Бюффе «специально отметил, что 
дети оставались неподвижными, когда начинались беспокойства, и было очевидно, 
что они не могли вызвать их».