которые в ту ночь спали в своих собственных кроватях, благодаря силе демонов 
появились как призраки в доме, где нашел приют святой Герман».
В популярных иллюстрациях распространялось представление о метле как 
традиционном приспособлении для полета. Однако, на начальной стадии бытования 
этого заблуждения метла употреблялась наравне с другими приспособлениями, 
такими как расщепленная палка (очень распространенная), ручная прялка или даже 
полотенце. В раннем труде «Errores Cazariorum» (1450) говорится, что палка 
[baculum] с летательной мазью предоставлялась каждой ведьме, после того как она 
совершала позорный поцелуй. Боге (1602) полагал, что ведьма путешествовала «на 
белой скамье, которую помещала между ног». Ламбер Дано в «Les Sorciers» считал, 
что дьявол помогал только тем ведьмам, «которые были настолько слабы, что не 
могли перемещаться сами», давая таким скамью или прут и «некую мазь». Бодан в 
«Daemonoma-nia» (1580), рассказывает, что ведьмы ездят на метле или на черном 
баране, Гваццо добавлял козлов, быков и собак. Животные появились раньше, чем 
метлы, и Молитор (1489) рассказывает о волках как средстве передвижения. На 
ранних гравюрах в его книге «De Lamiis» изображена ведьма, едущая на волке, 
вместе с ведьмой, сидящей верхом на расщепленной палке. Стефан из Бурбона (ум. 
в 1261) писал, что «добрые женщины», посетительницы мифической Госпожи Изобилия,
 ездили на палках, а злые «strigae» (прототипы поздних ведьм) — на волках. 
Возможно, метла одержала верх из-за традиции ее восприятия как женского 
атрибута (соответственно вилы — мужской), и потому что она легко распознавалась 
как фаллический символ.
Перед путешествием ведьмы натирали себя и свои палки специальной летательной 
мазью. Полет сквозь трубу, как способ выхода, впервые упоминается около 1460г. 
Петрусом Мамором — полет считался в некотором роде опасным, но обычно 
предпринимались предосторожности. Одна опасность заключалась в звуке церковных 
колоколов, заставлявшем метлу приземлиться. Скорость полета, в соответствии с 
Гриландусом (1525), обычно была достаточной, чтобы избежать этой опасности. 
Гриландус, тем не менее, приводит признание некоей Лукреции, которая, 
возвращаясь с шабаша в Бене-венто, была бесцеремонно сброшена своим демоном при 
звоне в Анджелусе. Лукреция была в соответствии с этим сожжена. Иоганн Цандт 
рассказывал Бинсфельду, что в Три-ре в начале XVIIfl. в мае предписывалось 
непрерывно звонить в колокола по ночам, чтобы защитить город от летающих ведьм. 
Чин благословления церковных колоколов включен в «Pontifical» Эксберга, 
архиепископа Йорка (732-766), где объяснялось, почему демоны так сильно боялись 
их: «Пока звонят эти колокола, да исчезнет сила врагов, так же как и тени 
призраков, повреждения от ураганов, ударов молний, вред от грома, бурь и всех 
штормовых ветров».
Единогласно утверждая виновность ведьм, власти никогда не сходились во мнении о 
реальности их перемещений (а также шабаша), но подавляющее большинство 
следовало за «Malleus Malejicarum» и верило в то, что они возможны. Гваццо 
заявлял:
«Я придерживаюсь того мнения, что ведьмы иногда действительно перемещаются с 
места на место с помощью дьявола, который в виде козла или другого 
фантастического животного телесно переносит их на шабаш. Это общее мнение 
теологов и юристов Италии, Испании и католической Германии, которого 
придерживаются и многие другие».
Три ведьмы, танцующие в воздухе. Рис. Бонавентуры фон Генелли (1847).
Приериас объясняет, что перемещение оказывалось возможным благодаря тому, что 
вещественная материя подчиняется распоряжениям ангелов, (неважно, добрых или 
злых), по аналогии с движением сфер, также управляемых ангелами. Эта аналогия 
применительно к перемещениям выводилась из Библии, где рассказывалось о 
перенесении Сатаной Христа на высокую гору. Не забыли демоно-логи и античную 
легенду из Апулея о полете Памфила в облике совы, после того как он намазался 
волшебным жиром. Более того, верующие могли указать на многих приговоренных 
ведьм, признавшихся в перемещениях, «которых они никогда не совершали, или же 
наказанных попами за грехи, которых на самом деле не было» (Лимбох, 
основывающийся на таких авторах как Приериас и Спина).
Перемещения ведьм напоминали вознесения церковных святых. Так, в «Ada 
Sanctorum» говорится о 70 полетах, совершенных св. Джозефом из Купертино 
(1603-1663), малограмотным человеком, с 8 лет страдавшим эпилептическими 
припадками и конвульсиями. Рассказывали, что он поднимался на восемь ярдов к 
распятию и даже совершил это чудо в присутствии испанского посла. Мор в 
«Antidote Against Atheism» (1653) сообщает о славившейся своей святостью 
Магдалине Крусии, аббатиссе из Кордовы (Испания), которая «иногда могла 
подняться над землей на высоту трех или четырех прыжков». В другое время, «неся 
образ Христа в своих руках и горестно рыдая, она распускала свои волосы так, 
что они падали до пят, а затем уменьшались до их обычной величины». Позже она 
призналась в том, что является ведьмой и замужем за дьяволом тридцать лет.
Известный флорентийский юрист Понци-нибио детально классифицировал аргументы за 
и против перемещения. Однако он представил их в таком схоластическом виде, что 
вряд ли сегодня они кого-нибудь убедят. В пользу перемещения он перечисляет 10 
доводов, включая признания ведьм и сообщения свидетелей, физическую возможность 
осуществления этого действия дьяволом и то, что полет воспринимают скорее как 
реальное событие, нежели как вымысел. Сам Понци-нибио склонялся к 
противоположной точке зрения, но его пять доводов являются скорее мнениями, чем 
аргументами. Один из них таков: ведьмы — существа, чья вера дала трещину. Позже 
Пониинибио был опровергнут Гриландусом, составившим похожие перечни.
«Постепенно он все более совершенствуется. Теперь он может чуть-чуть 
подпрыгивать. Со временем он будет даже делать больше, чем его учитель». Офорт