Сатаной, он подверг ее пыткам: резко дергал ее голову веревкой, которой она 
была обвязана, раздрабливал пальцы тисками и обследовал ее на предмет клейма 
дьявола, которое, как он предполагал, было на ее горле.
После этого она призналась ему в «преднамеренном обольщении и связи с дьяволом».

Вскоре после того, как хозяин передал ее властям, она была вынуждена назвать 
своих сообщников, тут же «арестованных один за другим». Среди указанных ей 
«бесчисленных» лиц, живших около Эдинбурга и Лейта, были пожилая и получившая 
хорошее образование Агнесс Семпсон, д-р Джон Файан, школьный учитель в 
Солтпенсе, и две женщины, Эвфемия Маклин и Барбара Напьер, «пользовавшиеся 
репутацией самых добропорядочных горожанок из когда-либо проживавших в городе 
Эдинбурге».
Агнесс Семпсон, превосходящая, «по положению и уровню развития обычный уровень, 
серьезная и точная в своих ответах», была допрошена самим королем Яковом I в 
замке Холируд. «Она настойчиво отрицала все, что было выдвинуто в качестве ее 
обвинения». Поэтому «все ее волосы были обриты, в каждой части тела», она была 
грубо обыскана, и клеймо дьявола обнаружено на наружных половых органах. Она 
была прикована к стене ее камеры уздечкой ведьмы, железным инструментом с 
четырьмя острыми зубьями, вставленными ей в рот, так что два зуба сдавливали 
язык, а два других давили на щеки. Ей не давали спать. Кроме того, вокруг ее 
головы была обмотана веревка, причинявшая совершенно невыносимую боль. Только 
после подобных тяжелых испытаний Агнесс Семпсон признала 53 обвинения, 
выдвинутых против нее, в основном, связанных с лечением болезней с помощью 
заговоров. Она начала с признания простейших заговоров, белого «Отче наш» 
(«Откройтесь, врата небесные») и черного «Отче наш»:
«В четырех углах дома по четыре ангела. В середину грядут Иисус Христос, Лука, 
Марк, Матфей, Иоанн. Да будет Господь над этим домом и над нами!»
А на суде ее простая, искренняя вечерняя молитва превратилась в заговор для 
вызывания дьявола:
«Матфей, Марк, Лука и Иоанн! Благословите мою кровать!»
Затем пришел черед предполагаемых историй о волшебных порошках, домашнем духе в 
виде собаки по имени Элва, жившей в колодце. Наконец, истощенная пытками и 
допросами, Агнес рассказала о собрании около 90 женщин (в «Новостях из 
Шотландии» говорится о 200) и 6 мужчин в день всех святых. Развеселившись от 
выпитых бутылей вина, они поплыли в «решетах или ситах» в Норт-Бервик. Здесь 
они высадились и танцевали в круге с Джилл Дункан, игравшей на еврейской арфе; 
мужчины поворачивались «шесть раз против солнца [движения часовой стрелки], и 
женщины шесть раз». Церковь была освещена черными свечами, и дьявол, в образе 
мужчины лежавший на перилах кафедры, приказал, «чтобы в знак преданности они 
поцеловали его в зад, причем каждый делал это как будто наслаждаясь». Затем они 
обсуждали способы причинения вреда королю и вызывания бури, которая могла бы 
уничтожить его корабль, плывущий в Данию.
Легковерный монарх был так очарован этой историей, что заставил Джилли Дункан 
сыграть «Gyllatripes» перед ним на арфе «к его большому удовольствию и 
удивлению». Продолжая допрос Агнесс, король Яков I решил, что все ведьмы «были 
исключительными лгуньями». Когда Агнесс шепотом пересказала ему слова, которые 
он говорил своей 15-летней королеве, Анне Датской, во время их свадебной ночи в 
Осло (Норвегия), Яков признал, «ее слова как самые правдивые и, следовательно, 
принял на веру все остальное, что было заявлено перед этим».
Следует напомнить, что единственным свидетелем подобного выходящего за пределы 
разумного представления был он сам; фанатика можно было легко убедить, особенно,
 когда все это выглядело как возможный заговор против его жизни.
Признания Агнесс Семпсон стали еще более удивительными: она якобы подвесила 
черную жабу на три дня и собрала ее яд в устричную раковину; она пыталась 
достать что-нибудь из белья короля, чтобы заколдовать его с помощью яда и 
заставить короля чувствовать, «как будто он лежит на острых зубьях и концах 
иголок». Агнесс Семпсон и другие ведьмы изготовили восковое подобие короля и 
расплавили его. Она получила саван и два сустава от трупа, чтобы сделать 
магический порошок. Она помогла вызвать самый известный шторм в истории 
колдовства, окрестив кота, привязав конечности мертвецов к его лапам и закинув 
его в море. Выдумки бедной Агнес так утомили ее палачей, что они прекратили 
пытку, но она была задушена и сожжена как ведьма.
Барбара Напье, золовка лейрда из Каршогхилла была обвинена в сотрудничестве с 
Агнесс Семпсон и Ричардом Грехемом, якобы известным чародеем. Прежде всего она 
была обвинена «во множестве предательских заговоров, предпринятых с помощью 
колдовства, чтобы уничтожить королевскую персону с помощью изображения из воска 
и чтобы утопить корабль, плывший из Лейта в Кин-хорн, когда шесть человек 
пропали без вести». Заслушав эти обвинения, судья сессии выездных присяжных 
прекратил дело. Этот поступок привел короля в такую ярость, что он заставил суд 
собраться снова и распорядился, чтобы Барбара Нипер была задушена и сожжена у 
позорного столба, ее собственность конфискована в его пользу. Те судьи, которые 
голосовали за ее освобождение, были затем подвергнуты пытке за «сознательно 
допущенную ошибку на сессии, оправдавшей ведьму», в связи с чем король Яков I 
произнес свою Толбутскую речь. Миссис Напье молила о пощаде в связи с 
беременностью, и, спустя некоторое время, «поскольку никто не настаивал на ее 
преследовании, была освобождена».
Другой известной обвиняемой была Эвфе-мия Маклин, дочь лорда Клифтонхолла и 
жена Патрика Москропа, богатого и влиятельного человека. 6 адвокатов взяли на 
себя смелость защищать ее. Она отказалась признаться в чем-либо (основными 
обвинениями были знахарство и околдовывайте).