Библию и пели гимны, звуки становились громче. Когда и почему прекратились 
беспорядки, приходской священник, описавший эту историю, не отмечает.

Нормандские острова, колдовство в

Нормандские острова пострадали от охоты за ведьмами, возможно, больше, чем 
любая другая часть Великобритании. Этим они обязаны в первую очередь тому, что 
административно они принадлежали Англии (английские монархи конфисковывали 
имущество и собственность осужденых), а в плане культуры тяготели к Франции 
(арест и суд над ведьмами отражали ее жесточайшие обычаи). Процент осужденных 
был удивительно высок, причем ведьм чаще сжигали, чем вешали.
На Гернси, небольшом острове с несколькими тысячами жителей, за время правления 
Елизаветы, Якова I и Карла I были подвергнуты пыткам за чародейство 58 женщин и 
20 мужчин, в основном, местные жители, и все, кроме восьмерых, осуждены, 
например:
3 женщины и 1 мужчина были сожжены живьем;
24 женщины и 4 мужчины были сначала повешены и затем сожжены;
1 женщина сначала была выслана, но по возвращении повешена;
3 женщины и 1 мужчина были высечены, каждому отрубили одно ухо;
22 женщины и 5 мужчин были высланы.
Приведенные цифры полностью противоположны тем, которые, согласно самым 
надежным источникам, отражают статистику охоты на ведьм в Англии, где суд 
признавал виновным только одного из каждых пяти обвинямых [см. Англия, 
колдовство в]. Джерси был в некотором отношении менее фанатичным, чем Гернси, 
но между 1562 и 1736г. там прошло 66 судов, и, по крайней мере, половина 
обвиненных были повешены или сожжены.
Против колдовства не существовало ни одного закона, но в 1591г. в Джерси был 
проведен любопытный декрет, запрещавший тем, кто искал «поддержку у ведьм и 
предсказателей в своих болезнях и несчастьях, ...получать таковую под страхом 
тюремного заключения». Во всех отчетах упоминается maleficia, например, 
насылание блох на постель или одежду, высушивание вымени у коровы (возможно, с 
помощью некоего черного порошка). Ведьмой, очевидно, считалась та чародейка, 
которая могла помочь queraude {белая ведьма) или, что более вероятно, та, что 
причиняла вред.
Подчинение дьяволу, конечно же, не было забыто. Характерны признания, где 
упоминался шабаш, наподобие сделанного Колетт дю Монт в 1617г. Она якобы 
разделась, втерла черную мазь в спину и живот, снова оделась и полетела на 
шабаш, где собралась группа в 15 или 16 человек (а не традиционное собрание 
тринадцати). Сначала, как она утверждала, она «никого не могла узнать, 
поскольку все были черны и бесформенны» [tous noircis et deffigures]. Колетт 
имела сношения с дьяволом в виде черного пса, стоявшего на задних лапах (его 
передние лапы сильно напоминали человеческие руки), она посетила праздник, где 
не было соли, а вино было плохого качества. В том же самом году Исабель Деке 
отправлялась на шабаш в те ночи, когда ее муж ловил рыбу, где целовала зад 
дьяволу. Она была помечена в верхней части бедра, «данная метка была 
исследована повивальными бабками, сообщившими, что в нее втыкали маленькую 
булавку, и женщина не почувствовала боли, и не было видно никакой крови».
Необычной чертой судов на Нормандских островах является использование пыток для 
извлечения признания после вынесения смертного приговора. Самым 
распространенным методом было страппадо, но веревку здесь привязывали к 2 
большим пальцам, чтобы вырвать их, когда заключенного неожиданно отпускали. 
Естественно, пытка проводилась не для того, чтобы получить признание вины, но 
чтобы вынудить назвать имена сообщников; как только чье-либо имя звучало из уст 
обвиняемого, этот человек попадал под подозрение на основании общественного 
мнения и сплетен [coutume renomee et bruit desgens], и, поскольку слухи были 
основой для обвинения, суды никогда не оставались без работы.

Нортбервикские ведьмы

Массовые процессы в Норт-Бервике в 1590-1592 гг. возникли из-за ряда 
неожиданных, едва ли не чудесных, исцелений, осуществленных служанкой, а также 
из-за того, что обвиняемые в своих признаниях называли сообщников, и со 
временем было обвинено 70 человек, включая графа Босуэлла, обвиненного в 
государственной измене.
«Как много невинных погибло в пламени или по заявлениям о сверхъестественных 
обстоятельствах? Я не стану утверждать, что ведьм не существует; но с тех пор, 
как сложность осуждения их признается на острове, они как бы исчезли, будто 
показания о них стали не более, чем иллюзией». — Филипп ле Жье (1635-1715), 
лейтенант-бейлиф Джерси.
Нелепо основываться на сообщениях об этом шотландском суде для доказательства 
существования организованных сборищ ведьм и оргий на шабаше, как это делают 
некоторые известные авторы. Допросы обвиняемых проводились в присутствии 
суеверного короля, стремившегося точно следовать французским демонологам, и, 
кроме того, признания извлекались под ужасными пытками.
Своим возникновением суды были обязаны любопытству Дэвида Ситона, выборного 
бейлифа Транента, небольшого городка в 10 милях от Эдинбурга, по поводу 
подозрительных ночных прогулок его молодой служанки, Джилли Дункан. Джилли 
быстро приобрела репутацию целительницы «всех тех, кого беспокоили или 
причиняли муки любого рода недомогания или немощь». Как показалось Ситону, ее 
искусство было противоестественным и дьявольским; чтобы выявить ее связь с