со стороны Квенельда, и свидетели показали, что супруги Н. действительно 
занимались чародейством; в частности, Лисбет Н. использовала заговоры и соль, 
чтобы лечить болезни.
Демонстрируя признаки колдовства Оле Н., Квенельд жаловался, что не может 
поднять руки, его грудь стала большой, как у женщины, а у его жены брови так 
нависли над глазами, что она не могла видеть, а ее уши свешиваются на плечи, 
как у собаки. Трое соседей дали показания, что Оле или Лисбет Н. произносили 
заговоры над их больными конечностями, одновременно натирая их солью; более или 
менее излечившись, они давали Аисбет небольшую плату. Лисбет возражала, что, 
поскольку в ее заговорах использовались слова Божьи, они не могли причинить 
большого зла, могущество заключалось не в соли, но в «молитвах», которые она 
читала над ними. Один заговор или молитва должен был исцелять грипп:
«Христос отправился в церковь с книгой в руке. Подошел к шедшей туда же деве 
Марии. «Почему ты такой бледный, мой возлюбленный сын?» «Я подхватил сильнейший 
грипп [Р greb]». «Я исцеляю тебя от сильнейшего гриппа — грипп с кашлем, 
кишечный грипп, черный грипп, грудной грипп — выйди из плоти и костей и уйди в 
песок и камни! Во имя Отца, Сына и Святого Духа, аминь».
Прошло 4 месяца, и в августе Лисбет на основании репутации была обвинена в 
колдовстве и использовании святотатственных молитв. Четыре свидетеля дали 
показания против нее, но они просто добавили новые примеры использования Лисбет 
заколдованной соли, облегчения болей и страданий путем переноса их на животных 
или других людей. Пастор прихода клялся, что он слышал, как супруги Н. 
занимались колдовством, и судебные заседатели подтвердили, что никто «не может 
отрицать, что в течение многих лет по поводу Н. ходят слухи, и что многие 
откармливают для них животных, потому что боятся их»
Лисбет допросили:
1. Добровольно ли она служила Сатане с помощью своих запрещенных молитв? Нет, 
равно как и не думала, что они, могут быть так неверно истолкованы; она 
проклинает свое невежество и отсутствие понимания. Побуждаемая судом проклясть 
Сатану, она сделала это.
2. Пользуясь какой силой, она помогала или причиняла вред людям и животным? 
Если она помогала кому-либо, то это благодаря силе Божьей, и она никому не 
причинила вреда.
3. Знает ли она других людей в округе или вне его, которые знают эти молитвы, 
кроме Анны Шергстадт? Она сказала, что знает только о ней одной, она слышала, 
как Анна читала ее против отморожений.
4. Намеревалась ли она причинить зло (действительно поразившее девочку) самой 
девочке или ее хозяйке Кари Окстад? Она настаивала, что ни в чем не виновата.
Третье слушанье состоялось 27 августа 1670г., во время которого девочка 
поклялась, что она стала калекой по ошибке, вместо своей хозяйки, Кари Окстад 
(которую Лисбет считала виновной в клевете на своих дочерей).
В своем отчете окружному судье префект Ханс Эдварсен обвинил как Оле, так и 
Лисбет Н. по 4 пунктам:
1. Произнесение имени Божьего всуе.
2. Причинение вреда соседям, доведение некоторых до сумасшествия, уродование 
одних и нанесение увечий другим (например, появление висящих ушей и свисающих 
бровей), насылание слепоты, которая излечивалась, когда потерпевшие обращались 
к Н.
3. Лечение людей путем перенесения с помощью дьявола их недугов от них на их 
врагов или, при неудаче в этом, на животных.
4. Их общая дурная репутация, подтвержденная священником и населением округа.
Префект предложил, чтобы супругов сожгли, после того, как они под пыткой 
признаются во всем. Приговор включал в себя преступления изо всех четырех 
пунктов, в большей или меньшей степени, причем особенно подчеркивалось 
произнесение имени Господа всуе и дурная репутация. Отмечался и их отказ 
признаться (хотя не указывается, применялась ли пытка). На основании законов 
Господа и королевского уложения Оле и Лисбет Н. были приговорены к сожжению, но 
Оле был сначала обезглавлен.

Норвегия, колдовство в

Как и в других скандинавских странах, в Норвегии колдовство никогда не 
становилось ведущей социальной проблемой, в отличие от стран, находившихся под 
влиянием инквизиции. Однако вера в чародейство и демонов внедрилась здесь 
глубоко и была во многом связана с морскими традициями. Так, ведьмы наделялись 
способностью вызывать бури, топить лодки или отводить косяки рыб. Они совершали 
все это, кружась в облике лебедей или гусей, бросая связанное в узел полотенце, 
открывая сумку с ветрами или с помощью свиста. Великие шабаши на Рождество и 
Иванов день, когда могло собраться 60 ведьм, проходили на севере: на горе 
Лидер-хорне, около Бергена, в Бальвольдене, на горе Домен в Восточном Финмарке, 
в До-врефйорде и на Гекле в Исландии. Некоторые из этих мест были достаточно 
отдаленными, но ведьмы из Норвегии легко перемещались туда, превращаясь в кошек,
 собак, волков или воронов или оседлывая кочергу, черную овцу или собаку. На 
шабаше они пили пиво и мед, танцевали и играли в карты, иногда дьявол исполнял 
для них мелодию на langspil (национальный струнный инструмент, на котором 
играли с помощью смычка) или дудке, барабане и роге. Колдовство в Норвегии было 
насыщено легендами и мифами сильнее, чем религиозной ересью, поэтому договор и 
шабаш реже становились основой судов над ведьмами, чем чародейство и maleficia.
Очевидно, в Н. состоялось менее двух дюжин судов над ведьмами. Самым ранним из 
зарегистрированных был суд в Бергене, состоявшийся в 1592г., когда Олаф Гурдал