человек поклоняется, как огонь, солнце, луна и т.п., объясняет его и придает 
ему высшее значение. Это практическая сторона Веданты. Веданта не разрешает 
мира, но объясняет его. Она не отрицает личности, или индивидуальности, но 
объясняет их, указывая действительную личность, действительную индивидуальность,
 Она не заявляет, что мир не существует, или не нужен, но говорит: "Поймите 
этот мир так, чтобы он не причинял вам вреда". Голос, который слышал Сатьякама, 
не говорил ему, что огонь, которому он поклонялся, солнце, луна, молния или 
что-либо прочее, не то, чем ему кажутся, но показал, что дух, обитающий во всем 
этом, тот самый, который живет в нем. Таким образом, все в глазах Сатьякамы 
становится как бы преображенным. Огонь, который раньше был для него простым 
материалом, на который он должен был совершать возлияния, принял совершенно 
иной вид и стал действительно самим Господом. Преобразились земля, жизнь, 
солнце, луна, звезды, молния, и все стало обожествленным. Их истинная природа 
стала теперь в первый раз известна. Задача Веданты – видеть во всем Бога: не 
только то, что нам кажется, но их истинную сущность. Затем мы встречаем очень 
интересное поучение. "Тот, кто сияет в глазах – Брахман. Он прекрасен. Он 
блестящ. Он светится во всех этих мирах". Комментатор говорит, что здесь под 
светом в глазах подразумевается тот свет, который бывает у чистого человека. 
Когда человек становится чистым, такой свет сияет в его глазах, и этот свет 
принадлежит душе, которая везде. Это тот же свет, который сияет в планетах, 
звездах и солнце. 
Я хочу прочесть вам еще о некоторых странных учениях этих древних Упанишад, 
рассматривающих рождение, смерть и т.п. Думаю, что они будут для вас интересны. 

Шветакету пришел к царю Панчалов, и царь спросил его: "Знаешь ли ты, куда идут 
люди, когда умирают? Знаешь ли, возвращаются они когда-нибудь, или нет? Знаешь 
ли, почему земля никогда не становится пустою?" Мальчик отвечал, что не знает, 
пошел к своему отцу и предложил ему те же вопросы. Отец сказал: "Я не знаю". И 
они оба вернулись к царю за объяснениями. Царь сказал, что этим знанием никогда 
не обладали жрецы, оно всегда принадлежало только царям, и потому-то цари и 
правят миром. Отец Шветакету, Гаутама, остался служить царю, и спустя некоторое 
время царь сказал, что будет учить его. "Видимый огонь, которому ты 
поклоняешься, Гаутама, представляет собою очень низший род энергии Огня. Земля 
– другой, уже великий его символ. Воздух – его дрова. Ночь – дым, страны света 
– пламя. Нижняя часть его населена тьмою. На этот огонь боги совершают свои 
возлияния, в виде дождя, который производит пищу". Он продолжал дальше, 
показывая, как бесполезно делать возлияния маленькому огню. "Весь мир – наш 
жертвенный огонь, и мировое возлияние, мировая молитва постоянно совершаются. 
Боги и ангелы, и все и везде совершают молитву. Человек, его тело, о Гаутама, – 
величайшие символы огня". Здесь опять видим идею, становящуюся на практическую 
почву, – Брахман низводится к действительности. Через все эти символические 
рассказы проходит одна мысль, что придуманный символизм может быть хорош и 
полезен, но что уже существуют символы, лучше которых нельзя придумать. Если вы 
хотите придумать образ для поклонения в нем Богу, знайте, что уже существует 
гораздо лучший образ – живой человек. Если хотите построить храм для проявления 
в нем Бога, это очень хорошо, но уже существует гораздо лучший храм, далеко 
высшее Святая-Святых – человеческое тело. 
Мы должны помнить, что Веды состоят из двух частей, обрядовой и сообщающей 
знание. С течением времени, обряды настолько умножились и усложнились, что 
стало практически невозможно разобраться в них; поэтому в Упанишадах они почти 
совсем отвергаются; но делается это осторожно и с объяснением. В древнее время 
совершались возлияния и приносились жертвы; но явились философы, и вместо того, 
чтобы отнестись отрицательно к этим символам, вырвать их из рук духовенства, 
как, к сожалению, обыкновенно поступают новейшие реформаторы, они дали взамен 
их нечто другое. Существует, например, символ огня. Прекрасно! Но мой символ – 
земля. Какой огромный и величественный символ! Вот маленький храм. Да, но мой 
храм – вся вселенная; где бы я ни молился, всякое место свято. Или – вот особые 
изображения, которые вы приготовили, чтобы создать на земле алтари; но для меня 
самый величественный из алтарей – живое чувствующее человеческое тело, и 
поклонение ему гораздо возвышеннее, чем какому бы то ни было бездушному символу.
 
Есть еще странное учение. Я сам не вполне его понимаю; но, на случай, что вы, 
может быть, извлечете что-нибудь из него, я вам сообщу о нем. "Когда человек, 
размышлявший, очистивший себя и достигший (высшего) знания, умирает, он сначала 
идет к месяцам, от месяцев к годам, от годов к солнцу, от солнца к луне, от 
луны к молнии и, придя к сфере молний, встречает кого-то, – не человека, – 
помогающего ему встретиться с Брахманом, с Богом. Это путь богов. Ученые и 
мудрые люди, умирая, идут этим путем". Что здесь разумеется под месяцами, 
годами и проч., в настоящее время никто наверно не знает. Каждый думает об этом 
по-своему, а многие говорят, что это просто бессмыслица. 
Что такое идти в мире луны и солнца, кто такой проводник, помогающий душе после 
того, как она достигла сферы света? Среди индусов распространена идея, что луна 
– страна жизни и что жизнь явилась на земле в виде дождя с луны. Те, кто не 
достиг (высшего) знания, но делал в этой жизни добрые дела, когда умирают, то 
прежде всего идут через дым, потом к ночи, затем к темным пятнадцати дням, 
затем к месяцу и затем к году. Оттуда они идут к эфиру, оттуда в область луны и 
здесь становятся пищею богов, и родятся опять богами. В этом состоянии они 
живут в течение времени, соответствующего количеству совершенных ими добрых дел.
 Когда же действие их добрых дел оканчивается, они идут назад. Сначала 
становятся эфиром, потом воздухом, затем дымом, затем облаком и т.д. Наконец, в