виде дождевых капель падают на землю, обращаются в пищу, съедаются людьми и 
становятся их детьми. Те, чьи дела были очень хороши, родятся в хороших семьях, 
а чьи дела были дурны, – в очень плохих, и даже вселяются в такие низкие тела, 
как тело свиньи. Это ничтожные животные постоянно умирают и постоянно 
возвращаются на землю. Вот почему земля никогда не бывает вполне населена и 
никогда не бывает пуста. 
После мы, может быть, будем в состоянии понять все это лучше и даже сообразить, 
что все это значит. Последняя часть, говорящая о том, как те, что были на небе, 
возвращаются назад, может быть, яснее чем первая. Но общая идея здесь, 
по-видимому, та, что без непосредственного познания Бога нет неба. Люди, не 
познавшие непосредственно Бога, но совершившие в этом мире добрые дела, имея в 
виду наслаждаться результатами их, когда умрут, идут в разные сферы, пока не 
достигнут неба и не родятся там детьми богов, так же как рождаемся мы от людей, 
и живут там столько времени, сколько позволят им их добрые дела. Во всем этом 
выступает главная идея Веданты, что все имеющее имя и форму преходяще. Земля 
преходяща, потому что имеет имя и форму. Небеса также должны быть преходящи, 
как тоже имеющие имя и форму. Вечное небо было бы противоречием в словах, так 
же как и вечная земля, потому что все, имеющее имя и форму, должно начинаться 
во времени, продолжаться во времени и оканчиваться во времени. Это – 
установленное положение Веданты, и потому небеса не признаются ею. 
В Самхитах мы встречаем идею, что небо вечно, почти ту самую идею которая 
преобладает в настоящее время в Европе среди магометан и христиан. Вся разница 
только в том, что у магометан она немного конкретнее. Они говорят, что небо это 
место, где есть сады, вдоль которых текут реки. В пустынях Аравии вода – нечто 
очень желательное, и потому магометане всегда стараются сделать свои небеса 
полными воды. Я же родился в стране, где шесть месяцев в году идут дожди, и 
полагаю, что представлял бы себе небо, как место сухое, с чем со мною были бы 
согласны и англичане. Эти небеса в части Вед, содержащей Самхиты, считаются 
вечными. Отошедшие идут в них, получают там прекрасные тела, встречают своих 
предков, детей и родственников и живут с ними вечно, ведя такую же точно жизнь, 
как здесь, только гораздо счастливее. Все затруднения и препятствия этой жизни 
к счастью там исчезают, а все хорошее в ней и все ее наслаждения остаются. Но я 
должен напомнить вам, что, как бы удобным ни находили люди все это, между 
удобством и истиной есть разница, и бывают случаи, пока мы не достигли 
совершенства, когда истина совсем не то, что удобство. Человеческая природа 
очень консервативна. Раз начав делать что-нибудь, ей трудно остановиться. Ум 
отказывается допускать новые мысли, потому что процесс мышления так утомителен. 
Но в Упанишадах делается страшное отступление (от прежних взглядов). В них 
заявляется, что эти небеса, где люди живут со своими предками, не могут быть 
вечны, так как все, имеющее имя и форму, должно умереть. Если небеса есть и 
имеют форму, они со временем должны перестать существовать. Может быть, до 
этого пройдут миллионы лет, но рано или поздно наступит время, когда они 
исчезнут. В это же время, т.е., одновременно с указанною только что идеей, 
возникает другая идея, что души возвращаются назад на землю, и небеса служат 
только местом, где души наслаждаются некоторое время плодами своих добрых дел. 
Когда же действие последних кончается, они возвращаются к земной жизни. Из 
этого ясно, что уже в эти ранние времена человечество имело некоторые понятия о 
философии и причинности. Здесь наши философы говорят почти как дети, но дальше 
увидим, как они выразили те же идеи языком философии и логики. Читая эти книги, 
вы заметите также, что в них рассматриваются предметы внутреннего восприятия. 
Если вы спросите меня, может ли Веданта быть применена к практике, я отвечу, 
что она сначала применялась только к практике и уже после обратилась в 
философию. Вы сами можете видеть, что эти вещи раньше должны быть восприняты и 
осуществлены и затем уже записаны. Древним мыслителям говорил сам мир: им 
говорили птицы, животные, солнце, луна: и мало-помалу они непосредственно 
познали эти вещи и проникли в самое сердце природы. Они достигли этого не путем 
размышления, не силою логики, не собиранием вкладов чужих умов и составлением 
толстых книг, как это делается в новейшее время, и не так, как делаю теперь я, 
взяв одно из их творений и составляя из него длинную лекцию; нет, они должны 
были все открыть сами. Для них важнее всего был личный опыт, и это будет всегда 
так; религия всегда была и будет самым практическим знанием, а не какой бы то 
ни было теологической теорией. Она всегда сначала – практика, а потом – знание. 
Идея, что наши души возвращаются, уже есть в Упанишадах. Те лица, которые 
совершают добрые дела с мыслью о результате, получают его, но он не будет вечен.
 Здесь мы видим прекрасно выраженную идею о причинности, – именно, что 
следствие соответствует причине. Какова причина, таково и следствие. Если 
причина вечна, должно быть вечно и следствие; но так как все такие причины, как 
добрые дела и подобные им вещи, представляют собою нечто конечное, то они не 
могут произвести бесконечных следствий. Здесь мы подошли к другой стороне 
вопроса, – что, так как не может быть вечного неба, то, на том же основании, не 
может быть и вечного ада. Предположите, что я очень дурной человек и каждую 
минуту делаю зло. Но вся моя жизнь здесь – ничто, по сравнению с моей вечной 
жизнью. Поэтому, если я подвергнусь вечному наказанию, это будет значить, что 
бесконечное следствие порождено конечною причиной; бесконечное следствие в 
вечной жизни будет произведено конечною причиной этой короткой жизни, чего быть 
не может. Если я всю мою жизнь творю добро, я не могу наслаждаться плодами 
бесконечного неба. Думать так, – значит, делать ту же ошибку. Но есть третий 
путь для тех, кто познал истину, кто реализовал ее. Познать, так сказать, 
воочию (реализовать) истину единственный путь выйти из-под покрова Майи, и 
Веданта указывает направление, какого для этого надо держаться, указывает, что