те вещи, от которых мы сначала отказались, примут новый образ и форму и 
представятся нам в новом виде, будут обожествлены, и мы поймем их в настоящем 
свете. Но, чтобы так понимать их, необходимо раньше иметь проблеск истины; 
сначала мы должны отказаться от них, а потом взять их обратно обожествленными. 
Поэтому мы должны отвергнуть все наши бедствия и печали, все наши маленькие 
радости и удовольствия, все то, что мы можем назвать различными степенями 
счастья и несчастья. То, о чем говорят все Веды, искание чего заставляет людей 
вести целомудренную жизнь, это – назову его вам теперь одним словом, 
восхваляемым в Ведах и почитаемым священным – это "Ом". На вопрос о том, что 
происходит с человеком, когда его тело умирает, Яма отвечает: "Мудрый Единый, 
Душа, никогда не умирает и никогда не рождается. Он ни из чего не происходит и 
ничто не происходит из Него. Вечный и Бессмертный, этот Древний Единый не может 
разрушиться с разрушением тела. Если убийца думает, что он может убить, или 
убиваемый – что он может быть убитым, никто из них не знает истины, потому что 
Душа не убивает и не бывает убита". Ужасно трудный для принятия тезис! В первой 
его строке есть прилагательное "Мудрый". Дальше вы найдете, что положение 
Веданты заключается в том, что все знание и вся чистота уже есть в душе, и 
разница между душами только в том, что знание и чистота выражены в них смутно 
или ясно. Различие между одним человеком и другим и между всем сотворенным 
заключается не в роде, а в степени. Основание или сущность всего есть то самое 
вечное, вечно-блаженное, вечно-чистое и вечно-совершенное Существо, Атман, Душа.
 В грешном и безгрешном, в счастливом и несчастном, в прекрасном и уродливом, в 
человеке и животном, во всем, что живет, оно одно и то же – Единый Светлый. 
Разница только в силе выражения. В одном он проявляется больше, в другом меньше,
 но различие выражения не имеет никакого влияния на Него, на Атмана. Если через 
одежду одного тело более заметно, а через одежду другого меньше, это зависит не 
от разницы между самими телами, но исключительно от одежды, которая 
представляет собой более или менее непрозрачную оболочку. Подобно тому, и Атман 
светится в человеке в той степени чистоты и силы, в какой допускает это его 
телесный покров. 
Здесь следует помнить, что нигде философия Веданты не рассматривает добро и зло,
 как две различные вещи, но скорее принимает, что одна и та же вещь может быть 
хорошей или дурной, причем разница только в степени. Мы сами можем видеть, что 
это факт. К той самой вещи, которую сегодня я нахожу приятной, завтра, при 
других условиях, я отнесусь с отвращением и назову ее причиняющей страдание. 
Таким образом, различие здесь только в степени проявления, а не в проявляющейся 
вещи. В конце концов, то, что мы называем хорошим и дурным, в действительности 
не существует. Тот же огонь, который согревает нас, обжигает насмерть ребенка: 
но в этом вина не огня. Если, таким образом, душа чиста и совершенна, то 
человек, желающий делать зло, обманывает себя; он не знает своей истинной 
природы. Даже в разбойнике находится чистая душа. Она не умирает. Это его 
ошибка, что он не мог проявить ее, или что он закрыл ее. Даже у человека, 
думающего, что он убит, душа не убита; душа вечна, никогда не убивается, 
никогда не уничтожается. "Бесконечно меньший, чем самый малейший атом, 
бесконечно больший, чем величайшее из сотворенных существ, Господь всего 
присутствует в глубине каждого человеческого сердца. Безгрешный, свободный от 
всякого страдания, смотри на Него, по Его милости, как на бесконечного, но 
живущего в теле, как превосходящего пространство, но кажущегося, что занимает 
место, как на Бесконечного и Вездесущего. И, зная, что такова природа души, 
мудрые никогда не бывают печальны". Но "этот Атман не познается ни посредством 
красноречия, ни разумом, ни даже изучением Вед". 
Последнее утверждение замечательно. Как я уже говорил вам, Индийские мудрецы 
были самыми смелыми исследователями и ни перед чем не останавливались. Вы 
помните, что в Индии Веды имели значение, какого христиане никогда не придавали 
Библии. Ваша идея об откровении состоит в том, что человек был вдохновлен Богом.
 Индийская же идея та, что вещи существуют потому, что они есть в Ведах. В 
Ведах и через Веды произошло все творение. Все, что называется знанием, 
считается частью Вед. Каждое их слово священно и вечно и считается 
несотворенным, подобно человеку, без начала и без конца. Весь ум Создателя как 
бы заключается в этих книгах. Почему такая-то вещь нравственна? – Потому, что 
так говорят Веды. – Почему безнравственна? – Потому, что так сказано в Ведах. 
И все-таки, несмотря на такую веру в них, посмотрите на этих смелых мыслителей, 
заявляющих: "Нет, истина не может быть найдена изучением Вед. Кого Господь 
любит, Он сам тому открывается". Здесь, однако, может быть возбужден вопрос: не 
есть ли это пристрастие со стороны Господа? Это затруднение разрешается 
следующим заявлением: – "Кто творит зло, чьи сердца не покойны, те не видят 
света. В тех же, чье сердце искренно, дела чисты и чувства подчинены, Я 
проявляет Себя". 
Есть прекрасное сравнение. "Я" изображается едущим на экипаже, который есть 
тело. Пусть разум будет кучером, ум вожжами, и чувства лошадьми. Мы знаем, что 
экипаж, в котором лошади хорошо выезжены, и вожжи прочны и туго натянуты 
кучером-разумом, достигает цели, тождества с Ним, Вездесущим. Но экипаж, лошади 
которого не управляются, а вожжи-ум, не крепко держатся, в конце концов 
разбивается. "Атман, обитающий в каждом существе, не проявляет себя глазам или 
чувствам; Его видят только те, чей ум очищен и утончен. Высший всякого звука 
или формы, недоступный вкусу и осязанию, бесконечный, не имеющий начала и конца,
 Он выше самой природы, Абсолютный и Неизменяемый; и тот, кто познает Его, 
освобождается от пасти смерти". Но как это трудно. "Познать Его, – говорят 
книги, – так же трудно, как идти по лезвию бритвы; и долог и опасен может быть 
путь. Но не отчаивайтесь. Проснитесь! Встаньте! Боритесь и не останавливайтесь