поклоняются доныне. И все же мысль внутри его не имеет настоящего имени; та 
сила, которая есть ничто, кроме самой себя, которая поддерживает богов, небеса 
и всех живых существ, плывет перед его мысленным взором, постигнутая, но не 
выраженная. Наконец, он называет ее “Атман”, ибо атман, первоначально — дыхание 
или дух, в дальнейшем приобретает значение Я, и только Я, божественное или 
человеческое; Я — будь оно творящее или подвергающееся страданию; Я — Единое 
или Все; но всегда Я, самостоятельное и свободное. “Кто же видел 
первородного?” — говорит поэт, когда тот, у кого не было костей (т. е. формы), 
породил того, у кого были кости? Где была жизнь, кровь, Я этого мира? Кто пошел 
спрашивать об этом кого-либо, кто знал это?” (“Ригведа”, I, 164, 4). Эта идея о 
божественном Я, раз она выражена, должна быть признана верховной всеми другими; 
“Я — это Господь всего; это Царь всего; как все спицы одного колеса содержатся 
в ступице и окружности колеса, так все содержится в этом Я; все я содержатся в 
этом Я”. Брахман сам есть только Я” (Там же, с. 478; “Чандогья Упанишада”, VIII,
 3, 3, 4; [47, т. I, c. 69]).
        403 Буддийские верховные жрецы в Цейлоне.
        404 Саменаира — это тот, кто учится для получения высокой должности 
Оэпасампала. Он — ученик, и на него смотрят как на сына верховного жреца. Мы 
полагаем, что католик-семинарист должен обратиться к буддистам за 
происхождением своего звания.
        405 Жаколио заявляет в своей “Fils de Dieu” [383], что он взял эти даты 
из “Книги исторических зодиаков”, сохранившейся в пагоде Виленур.
        406 Нам сказали, что имеется около 20 000 таких книг.
        407 Lepsius, “Kцnigsbuch” [539], кн. 11, tal. i. dyn. S, h. p. В [1 
Послании Петра, II, 3] Иисус назван “Господь Хрестос”.
        408 Мудрый человек у древних всегда означало каббалист. Это значило 
астролог и маг [478, т. III, с. 206]. Хаким — это врач.
        409 Д-р Ларднер отвергает ее как фальшивку и приводит девять причин для 
отвергания ее.
        410 Филип, первый мученик, был одним из тех семи, и он был побит 
камнями около 34 г. н. э.
        411 Philopatris, в [541, с. 376].
        412 Augustine, Sermonies”, CLII — см. [431, с. 107].
        413 [544, т. II, с. 285], [545, c. 78].
        414 Тертуллиан называет Василида платоником.
        415 Лина, Анаклета и Климента.
        416 “Vita Saturnini Vopiscus”.
        417 В труде Пейна Найта [548] Серапис изображен носящим длинные волосы, 
“спереди откинутые назад и ниспадающие завитками на грудь и плечи, как у 
женщины. Также его тело всегда закутано в одеяние до пят” (§ CXLV). Это 
общепринятое изображение Христа.
        418  “Отрывки из Конфуция”, с. 76; см. “Труды Конфуция” в переводе 
Макса Мюллера.
        419 См. “Pirke Aboth” — собрание пословиц и изречений старых еврейских 
учителей, в котором можно найти много изречений Нового Завета.
        420 Макс Мюллер, “Христос и другие учителя” — [47, т. I].
        421 “Жизнь Иисуса” Штрауса, которую Ренан называет “un livre, commode, 
exact, spirituel et consciencieux” (удобная, точная, остроумная и 
добросовестная книга), как бы она ни была примитивна и иконографична, все же во 
многих отношениях предпочтительнее “Жизни Иисуса” французского автора. Оставляя 
в стороне внутреннюю и историческую ценность этих двух трудов, к которой мы не 
имеем никакого отношения, мы просто указываем на искаженный контур ренановского 
наброска Иисуса. Мы не можем придумать, что привело Ренана к такой ошибочной 
обрисовке характера. Мало будет таких из тех, кто, отрицая божественность 
назаретского пророка, все же верят, что он не миф, — смогут читать этот труд, 
не испытывая при этом неудобного и даже гневного чувства за такое 
психологическое увечье. Он делает из Иисуса какого-то сентиментального 
простофилю, театрализованного простака, влюбленного в свои собственные 
поэтические рассуждения и речи, хотящего, чтобы все его обожали и, наконец, 
пойманного в сети своих врагов. Не таков был Иисус, еврейский филантроп, адепт 
и мистик школы, забытой теперь христианами и церковью — если последняя 
когда-либо знала о ней; герой, который скорее предпочел пойти на смертельный 
риск, чем удерживать некоторые истины, которые, по его мнению, могли 
облагодетельствовать человечество. Мы предпочитаем Штрауса, который открыто 
называет его самозванцем и притворщиком, временами даже ставя под сомнение само 
его существование, но который, по крайней мере, не облекает его в этот смешной 
налет сентиментализма, каким его изображает Ренан.
        422 См. главу III.
        423 В недавно появившемся труде под заглавием “Шестнадцать распятых 
спасителей мира” (м-ра Керси Грейвза), который привлек наше внимание своим 
заглавием, мы действительно, были поражены, как и ожидали по титульной странице,
 “историческими” свидетельствами, каких нет ни в истории, ни в преданиях. 
Аполлоний, который представлен в этом труде как один из шестнадцати 
“спасителей”, показан автором в конечном счете “распятым... воскресшим из 
мертвых... явившимся своим ученикам после воскресения и” — опять-таки подобно 
Христу — “убеждающим Томми (?) Дидима” приглашением вкладывать персты в раны от 
гвоздей на руках и ногах (см. примечание на 107 с.). Прежде всего, ни Филострат,
 жизнеописатель Аполлония, ни история не говорят таких вещей. Хотя точное время 
его смерти неизвестно, ни один из учеников Аполлония никогда не говорил, что он 
был распят и являлся ученикам. Это все, что касается одного “Спасителя”. После