| |
Парацельса представлял собою состав, куда входили сурьма и ртуть.699 Мягко
говоря, это — очень легкомысленное заявление, и мы поясним, что мы знаем об
этом.
Долголетие некоторых лам и талапоинов вошло в пословицу; и общеизвестно,
что они потребляют какой-то состав, который “обновляет старую кровь”, как они
говорят. Также признанным фактом у алхимиков считалось, что рассудительное
обращение с “аурой серебра действительно восстанавливает здоровье и удлиняет
саму жизнь в поразительной степени”. Но мы вполне готовы возразить против
утверждений как Бюрнье, так и полковника Гула, который цитирует его, что йоги и
алхимики употребляли именно ртуть. Йоги, в дни Марко Поло, так же как и в наши
дни, действительно, принимают нечто, кажущееся ртутью, но это не ртуть.
Парацельс, алхимики и другие мистики подразумевали под mercurius vitae живой
дух серебра, ауру серебра, а не argent vive: и эта аура, несомненно, не есть
ртуть, известная нашим физикам и аптекарям. Не может быть никакого сомнения,
что обвинение Парацельса в введении ртути в медицинскую практику в высшей мере
неправильно. Никакая ртуть, будь она приготовлена средневековым философом огня
или современным самозванцем-физиком, не может и никогда не возвращала телу
полное здоровье. Только самый отъявленный шарлатан может когда-либо применить
такое лекарство. И многие считают, что именно в злобном намерении выставить
Парацельса в глазах потомства в качестве шарлатана, его враги выдумали такую
отвратительную ложь.
Йоги древности, так же как современные ламы и талапоины, потребляют некий
ингредиент с минимальным количеством серы и молочным соком, который они
извлекают из одного лекарственного растения. Они, несомненно, должны обладать
какими-то чудесными секретами, так как мы видели, как они в несколько дней
исцеляли наиболее неподдающиеся лечению раны, сращивали сломанные кости до
состояния полного отправления своих функций за такое количество часов, сколько
дней понадобилось бы для этого методами обычной хирургии. Страшная лихорадка,
схваченная автором этих строк близ Рангуна после разлива реки Ирравади, была
вылечена в несколько часов соком растения, называемого, если не ошибаюсь,
кукушан, несмотря на то, что там могут быть тысячи туземцев, незнающих его
свойства, которые предоставлены смерти от этой лихорадки. И это было сделано в
благодарность за пустяковую услугу, которую мы оказали простому странствующему
монаху; услуга, которая мало может интересовать читателя.
Мы также слышали о некой воде, называемой аб-и-хайат, которую народное
суеверие считает скрытою от глаз всех смертных, за исключением святых санньяси;
сам источник ее известен под названием аб-и-хайван-и. Но более чем вероятно,
что талапоины откажутся выдать свои секреты даже алхимикам и миссионерам, так
как эти лекарства должны быть использованы ради блага человечества, но никогда
ради денег.700
На больших празднествах индусских пагод, на свадебных пиршествах богатых
высших каст — везде, где собираются большие толпы, европейцы видят гуни — или
заклинателей змей, факиров-месмеризаторов, санньяси-чудотворцев и так
называемых “фокусников”. Высмеивать легко, объяснить — гораздо труднее, а для
науки — невозможно. Британское население Индии и большинство путешественников
предпочитают первый прием. Но пусть кто-нибудь спросит этих Фом неверящих,
каким образом создаются следующие результаты — которых они не могут отрицать и
не отрицают? Когда появляются толпы факиров и заклинателей змей, с телами,
обвитыми кобрами de-capello, руками, украшенными браслетами из corallilos —
маленьких змеек, приносящих верную смерть в несколько секунд; плечами в
ожерельях из тригоноцефалов, наиболее страшных врагов босых ног индусов, чей
укус убивает молниеносно, тогда свидетель-скептик улыбается и с серьезным лицом
начинает объяснять, как у всех этих пресмыкающихся после того, как они были
приведены в каталептическое оцепенение, гуни удалили ядовитые зубы. “Они
безвредны, и смешно их бояться”. “Не угодно ли сахибу погладить одного из моих
нагов?” — спросил однажды один гуни, приближаясь к нашему собеседнику, который
до этого целых полчаса поражал своих слушателей своими герпетологическими
познаниями. Быстро отскочив назад, ноги храброго воина доказали, что они не
менее гибки, чем его язык, но едва ли мы можем обессмертить в печати сердитый
ответ капитана Б., и только страшный телохранитель гуни спас его от
бесцеремонного побития. Кроме того, скажите только слово, и за полрупию любой
профессиональный заклинатель змей начнет ползать вокруг и в несколько мгновений
созовет множество неприрученных змей наиболее ядовитых видов, возьмет их в руки
и обовьет ими свое тело. В двух случаях поблизости Тринкемала змея чуть-чуть не
укусила автора этих строк, которая однажды почти села ей на хвост, но в обоих
случаях змея, быстрым свистом гуни, которого мы наняли, чтобы он сопровождал
нас, была остановлена — едва ли в нескольких дюймах от нашего тела, как бы
пораженная молнией и, медленно опуская свою угрожающую голову на землю, застыла
без движения, подобно мертвому суку, под заклинанием килна.701
Рискнет ли европейский фокусник, укротитель или даже месмеризатор
повторить хотя бы только один раз эксперимент, который вы можете ежедневно
наблюдать в Индии, если знаете, куда пойти, чтобы увидеть его? Нет в мире
ничего более свирепого, чем королевский Бенгальский тигр. Однажды все население
небольшой деревушки недалеко от Дакка, расположенной в пределах джунглей, было
приведено в панику появлением громадной тигрицы на рассвете дня. Эти дикие
звери никогда не покидают своих логовов в другое время, как только ночью, когда
они выходят на поиски добычи и на водопой. Но это необычное появление было
вызвано тем фактом, что тигрица была матерью, потерявшей двух тигрят, которых
унес какой-то отважный охотник, и она вышла на их поиски. Двое мужчин и один
ребенок уже стали ее жертвами, когда старый факир, собираясь в свой дневной
|
|
