| |
“Привет, возлюбленное дитя богов, благородный сын Юпитера!
Прими великие почести; настало время;
Змий умрет!” [613, IV]
Альберт Магнус, сам будучи алхимиком и исследователем оккультных наук, так
же как и епископом римско-католической церкви, в своем энтузиазме к астрологии
заявил, что зодиакальный знак Небесной Девы поднимается на горизонте двадцать
пятого декабря, в момент, которому церковь приписывает рождение Спасителя [614].
Этот знак и миф о матери и ребенке были известны за тысячелетия до
христианской эры. Драма мистерий Деметры представляет Персефону, ее дочь,
унесенной Плутоном или Гадесом в мир мертвых; и когда мать наконец находит ее
там, она оказывается королевой царства Тьмы. Этот миф церковь превратила в
легенду о Св. Анне,571 разыскивающей свою дочь Марию, которая была увезена
Иосифом в Египет. Персефона изображается в двумя колосьями пшеницы в руке;
точно так же и Мария на старинных картинах; таковою же была Небесная Дева
Созвездия. Альбумазар Аравийский указывает на тождественность этих нескольких
мифов следующими словами:
“В первом декане Девы встает девица, по-арабски называемая Адереноса
[Адха-нари?], то есть чистая беспорочная дева,572 прекрасная собою, с
очаровательным лицом, скромными привычками, с распущенными волосами, держащая в
руках два пшеничных колоса, сидящая на разукрашенном троне, нянчащая мальчика и
прямо кормящая его в месте, называемом Иудея; мальчика, я говорю, некоторыми
народами называемого Иисусом, что значит Исса, кого они также называют Христом
по-гречески” [615, III, 5].
В то время греческие, азиатские и египетские идеи подверглись
значительному преобразованию. Мистерии Диониса-Сабезия были заменены обрядами
Митры, чьи “пещеры” вытеснили святилища прежнего бога от Вавилонии до Британии.
Серапис или Сри-Апа из Понта узурпировал место Озириса. Царь Восточного
Индустана, Ашока, принял религию Сиддхаратхи и посылал миссионеров в Грецию,
Азию, Сирию и Египет провозглашать евангелие мудрости. Ессеи Иудеи и Аравии,
терапевты573 Египта, пифагорейцы574 Греции и Magna Graecia были, очевидно,
приверженцами новой веры. Легенды о Гаутаме вытеснили мифы о Горе, Анубисе,
Адонисе, Атисе и Вакхе. Те снова были вплетены в мистерии и в Евангелия, и им
мы обязаны той литературой, которая известна как литература евангелистов и
“Апокрифический Новый Завет”. Они хранились эбионитами, назареями и другими
сектами, как священные книги, которые они могли “показывать только мудрым”, и
так они просуществовали до тех пор, пока растущее влияние римской церковной
власти не стало способным вырвать их у тех, кто их хранил.
В то время, когда верховный жрец Хилкия якобы нашел “Книгу Закона”,
индусские “Пураны” (священные писания) уже были известны ассирийцам. Последние
в течение многих веков властвовали от Геллеспонта до Инда и, вероятно,
вытеснили арийцев из Бактрии в Пенджаб.
“Книга Закона”, похоже, была одной из “пуран”. “Ученые брахманы”, —
говорит сэр Уильям Джонс, — “утверждают, что пять условии необходимы, чтобы
создать действительную “пурану”:
1. Анализ сотворения материи в целом.
2. Анализ сотворения или производства второстепенных материальных и
духовных существ.
3. Краткое хронологическое изложение великих периодов времени.
4. Краткое генеалогическое изложение главных семейств, царствовавших над
страной.
5. Наконец, жизнеописание какого-либо великого человека в отдельности”.
Достаточно очевидно то, что кто бы ни написал Пятикнижие, он имел перед
собой этот план, также и писавшие Новый Завет были очень хорошо знакомы с
буддийским ритуальным культом, легендами и доктринами через буддийских
миссионеров, которых в те дни много было в Палестине и в Греции.
Но “нет Дьявола, нет и Христа”. Это основная догма церкви. Мы должны
пристально изучить их обоих нераздельно. Существует таинственная связь между
этими двумя, более тесная, чем, возможно, об этом подозревают, доходящая до
тождественности. Если мы соберем вместе мифических сынов Божиих, которые все
рассматривались как “первородные”, то обнаружится, что все они совпадают и
сливаются воедино в этом двойственном характере. Адам Кадмон раздваивается,
превращаясь из духовной идейной мудрости в творящую, которая выявляет материю.
Адам из праха является и сыном Бога и Сатаной, а последний, согласно “Иову”,
также является сыном Бога.575
Геркулес также был “Первородным”. Он также является Бэлом, Ваалом и Балом,
и поэтому Шивой Разрушителем. Еврипид величает Вакха “Вакхом, сыном Божиим”.
Как ребенка, Вакха, подобно Иисусу “Апокрифических Евангелий”, очень боялись.
Он описан как благожелательный к человечеству; однако он был безжалостен в
наказывании каждого, кто не отдавал должного уважения его культу. Пентей, сын
Кадма и Гермионы. Он казнен за отсутствие благочестия, подобно сыну раввина
Ханнона.
Аллегория о Иове, которую мы уже приводили, если ее правильно понять, даст
ключ ко всему этому вопросу о Дьяволе, его природе, назначении, а также
подтвердит наши утверждения. Пусть ни один набожный человек не возражает на это
обозначение — аллегория. Миф является излюбленным и всемирным методом
наставления во времена глубокой древности. Павел, обращаясь к коринфянам,
заявил, что все повествование о Моисее и израильтянах было символическим,576 в
своем “Послании к Галатам” утверждал, что все повествование о Аврааме, его двух
женах и их сыновьях — аллегория.577 В самом деле, это есть теория, переходящая
|
|
