бы отрезать от себя врага, он сперва 
уничтожает подъемный мост и только потом начинает уничтожать преследователя, – 
так должен действовать и сротапанна, прежде чем умертвит он антахкарану». Или, 
как гласит оккультная аксиома: «Единица становится троицей, и троица порождает 
четверицу. Именно последняя (четверичность) должна снова стать троицей, а 
божественная троица, распространяясь, – претвориться в Абсолютное Единое». 
Монады (которые становятся дуадами на дифференцированном плане, чтобы развиться 
в триады в течение цикла воплощений), даже когда они воплощены, не ведают ни 
Пространства, ни Времени, но рассеиваются через низшие принципы четверицы, 
будучи по своей природе вездесущими и всезнающими. Но всезнание это врожденное 
и может проявлять свой отраженный свет лишь через то, что является, по крайней 
мере, полуземным или материальным, как физический мозг, который, в свою очередь,
 является носителем низшего манаса, воцарившегося в камарупе. Это именно то, 
что постепенно уничтожается в случае «второй смерти».
      Но такое уничтожение, которое фактически есть отсутствие малейшего 
отпечатка обреченной души в вечной Памяти и потому знаменует уничтожение в 
вечности, не означает просто прекращения человеческой жизни на земле, ибо земля 
есть авичи, притом худшая авичи из возможных. Навеки изгнанные из сознания 
Индивидуальности (перевоплощающегося эго), физические атомы и психические 
вибрации ныне обособленной личности тотчас же воплощаются на той же земле, 
только в более низменном и куда более жалком создании – человеческом существе 
только по форме, обреченном на кармические муки в течение всей своей новой 
жизни. Более того, если оно будет упорствовать в своих преступных или 
развратных действиях, оно претерпит длинную череду подобных немедленных 
воплощений.
      В связи с этим возникают два вопроса: 1) Что в таких случаях происходит с 
высшим Эго? 2) Что за животное являет собой человеческое существо, рожденное 
бездушным?
      Прежде чем ответить на два этих вполне естественных вопроса, я должна 
обратить внимание всех, рожденных в христианских странах, на тот факт, что 
прекрасная басня об искуплении Христом грехов человечества и о Его миссии, как 
это ныне преподносится, была почерпнута или заимствована некоторыми слишком 
либеральными посвященными из мистической и странной доктрины о земных 
испытаниях перевоплощающегося эго. Последнее, истинно, есть жертва своей 
собственной кармы в предыдущих манвантарах, возлагающее на себя – добровольно, 
хотя и неохотно – обязанность спасать то, что иначе обернулось бы бездушными 
людьми или личностями. Восточная истина, таким образом, более философична и 
логична, нежели западный вымысел. Христос (Буддхи-Манас) каждого человека не 
есть вполне невинный и безгрешный бог, хотя в одном смысле он является «отцом», 
будучи одного естества со вселенским Духом и в то же время «сыном», ибо Манас 
всего на две ступени отстоит от «отца». Воплощаясь, божественный сын берет на 
себя ответственность за грехи всех личностей, которые он будет одушевлять. Но 
сделать это он может только через своего заместителя, или отражение, – низший 
манас. Что, собственно, и происходит, когда он вынужден порвать с личностью. 
Это единственный случай, когда божественное Эго может избежать индивидуального 
наказания и ответственности как руководящий принцип, ибо материя, с ее 
психическими и астральными вибрациями, в силу самой интенсивности своих 
сочетаний находится тогда вне контроля Эго. И так как «Апоп, дракон» стал 
победителем, перевоплощающийся манас, постепенно разъединяясь со своею обителью,
 окончательно отрывается от психоживотной души.
      Так, в ответ на первый вопрос я говорю:
      1) Божественное Эго совершает одно из двух: или а) немедленно 
возобновляет, под влиянием своих собственных кармических импульсов, новую серию 
воплощений; или б) ищет и находит пристанище в «лоне Матери» – Алайи, 
вселенской Души, манвантарным аспектом которой является Махат. Освобожденное от 
жизненных впечатлений личности, оно погружается в нечто вроде интерлюдии 
нирваны, где не может быть ничего, кроме вечного настоящего, поглощающего и 
прошлое и будущее. Лишенный «работника», причем утрачены и поле и жатва, хозяин,
 в бесконечности своей мысли, естественно, не сохраняет никакого воспоминания о 
конечной и мимолетной иллюзии, каковой была его последняя личность. Стало быть, 
она действительно уничтожается.
      2) Будущее же низшего манаса более ужасно, и оно куда ужаснее для 
человечества, нежели для ныне животного человека. Иногда бывает так, что после 
разъединения эта опустошенная душа, ставшая теперь всецело животной, исчезает в 
камалоке, как и все другие животные души. Но чем материальнее человеческий ум, 
тем дольше он пребывает в этой промежуточной стадии, а поэтому часто случается, 
что после того как закончилась действительная жизнь бездушного человека, он 
вновь и вновь воплощается в новых личностях, причем каждая является более 
жалкой по сравнению с предыдущей. Импульс животной жизни слишком силен: он не 
может замереть только за одну или две жизни.
      В редких случаях, однако, может произойти нечто гораздо более страшное. 
Когда низший манас обречен на истощение голоданием, когда уже более нет надежды,
 что хотя бы отблеск низшего света – благодаря благоприятным условиям, скажем, 
даже краткому мигу духовного устремления и раскаяния – привлечет к себе 
родительское Эго, карма ведет высшее Эго к новым воплощениям. В этом случае 
кама-манасический призрак может стать тем, что в оккультизме называется 
«Обитателем Порога». Сей «Обитатель» не походит на того, что так изобразительно 
описан в «Занони»*, но есть действительный факт в природе, а не вымысел в 
романе, каким бы прекрасным ни был последний. Бульвер, должно быть, заимствовал 
эту идею у какого-нибудь восточного посвященного. Наш «Обитатель», влекомый 
сродством и притяжением, ввергается в астральный поток, прорывается через 
аурическую оболочку новой обители родительского Эго и объявляет войну низшему 
свету, которы