| |
его заменил. Это, конечно, может произойти только в случае
нравственной слабости личности, таким образом становящейся одержимой. Ничто
подобное не грозит никому из тех, кто тверд в добродетели и праведности своего
жизненного пути, но угрожает лишь развращенным в сердце своем. Роберт Луи
Стивенсон, воистину, имел проблеск истинного прозрения, когда писал свою
повесть «Доктор Джекиль и мистер Хайд»*. История его есть правдивая аллегория.
Каждый чела узнает в ней субстрат истины, а в мистере Хайде – «Обитателя»,
одержателя личности, обители «Духа-родителя».
«Это кошмарная повесть!» – часто говаривал мне тот, кого уже нет более в
наших рядах, человек, который имел ярко выраженного «Обитателя», мистера Хайда,
почти что своим постоянным спутником. «Как может происходить подобный процесс
без того, чтобы человек о нем ничего не знал?» Может, и действительно
происходит, и я почти описала его однажды в «Theosophist». «Душа, низший разум
как полуживотный принцип почти парализуется каждодневными пороками и постепенно
утрачивает осознание своей субъективной половины, Владыки... одного из
могущественного Воинства»; и «пропорционально стремительному чувственному
развитию мозга и нервов, она (личная душа) рано или поздно окончательно теряет
из виду свою божественную миссию на земле». Истинно, «как вампир, мозг питается,
живет и набирает силу за счет своего духовного родителя... и личная
полубессознательная душа становится бесчувственной, без всякой надежды на
спасение. Она не в силах различить голос своего «бога». Она стремится лишь к
развитию и более полному постижению естественной, земной жизни, а потому может
раскрыть лишь тайны физической природы... Она начинает с того, что становится
почти что мертвой в течение жизни тела, а кончает тем, что умирает совершенно,
то есть уничтожается как целостная бессмертная Душа. Такая катастрофа зачастую
происходит за долгие годы до физической смерти человека: «В жизни мы
сталкиваемся с бездушными мужчинами и женщинами на каждом шагу». И когда
приходит смерть... уже нет более души (перевоплощающегося духовного Эго),
которую надо освобождать... ибо она отлетела за годы до этого».
Результат: лишенный своих руководящих принципов, но усиленный
материальными элементами, кама-манас из «вторичного света» превращается теперь
в независимую сущность. После того как он позволил себе скатываться все ниже и
ниже на животном плане, когда настает час умирать его земному телу, происходит
одно из двух: либо кама-манас тотчас же вновь рождается в Миалбе (состояние
авичи на земле)88, либо, если он слишком укрепится во зле – станет «бессмертным
в сатане», по оккультному выражению, ему иногда дозволяется, в кармических
целях, оставаться в активном состоянии авичи в земной ауре. Тогда, отчаявшись и
утратив всякую надежду, он становится подобен мифическому «дьяволу» в своей
бесконечной злобе; он продолжает пребывать в своих элементах, насквозь
пронизанных естеством материи; ибо зло есть сверстник материи, оторванной от
духа. И когда его высшее Эго воплощается еще раз, выявляя новое отражение, или
кама-манас, то обреченное низшее эго, подобно монстру Франкенштейна, будет
всегда испытывать притяжение к своему «отцу», отрекшемуся от сына, и станет
сущим «Обитателем» «порога» земной жизни.
Хотя это и оккультная Доктрина, я все же изложила ее основы в
«Theosophist» (октябрь 1881 г. и ноябрь 1882 г.)*, но не стала вдаваться в
подробности, а посему была весьма обескуражена, когда ко мне обратились за
разъяснениями. Тем не менее я там писала достаточно ясно о «никчемных трутнях»
– тех, кто отказываются стать сотрудниками природы и кто погибают миллионами во
время манвантарного цикла жизни; о тех, кто (как и в рассматриваемом нами
случае) предпочитают вечно страдать в авичи под бременем кармического закона,
нежели прервать свою жизнь «во зле», и, наконец, о тех, кто являются
сотрудниками Природы на разрушение. Существуют всецело злобные и порочные люди,
которые тем не менее столь же высоко интеллектуальны и глубоко духовны во зле,
сколь и те, кто духовны во благе. «Их (низшие) эго могут избегать закона
окончательного разрушения, или уничтожения, целую вечность».
Так, мы встречаем два вида бездушных существ на земле: тех, кто утратили
свои высшие Эго в настоящем воплощении, и тех, кто рождены бездушными, будучи
оторваны от своей духовной Души в предыдущем рождении. Первые – кандидаты на
авичи; последние – «мистеры Хайды», независимо от того, находятся ли они внутри
или вовне своих человеческих тел, воплощены ли они или же витают возле нас как
незримые, но мощные вампиры. У таких людей хитрость развивается до
чрезвычайности, и никто, за исключением тех, кто знаком с этой доктриной, не
заподозрит отсутствия у них души, ибо ни религия, ни наука не имеют ни
малейшего представления, что такой факт действительно существует в Природе.
Но пока человек, утративший свою высшую «Душу» из-за пороков, все еще
пребывает в физическом теле, надежда для него не потеряна. Его все еще можно
спасти и побудить восстать против своей материальной природы; в каковом случае
либо сильное чувство раскаяния, либо одна-единственная искренняя мольба к
отлетевшему Эго, или, лучше всего, действенное старание исправиться могут
вернуть высшее Эго. Нить, или связь, не совсем порвана, хотя Эго теперь и вне
насильственной досягаемости, ибо «антахкарана уничтожена», и личная Сущность
уже одной ногой в Миалбе89; но оно все еще в пределах слышимости и может внять
сильному духовному призыву. В "Разоблаченной Изиде" сделано еще одно
утверждение на сей счет. Там сказано, что этой ужасной смерти можно порой
избежать, если «знаешь тайное Имя, "Слово"»90.
Что это за «Слово» (которое есть не «Слово», но Звук), все вы знаете.
Мощь его кроется в ритме, или ударении. Это просто означает, что даже порочный
человек может, изучая сокровенную науку, быть спасен и остановлен на пути к
уничтожению. Но пока он не слился совершенно со своим высшим Эго, он, как
попугай, може
|
|
