о и действительно наказуется, если 
таковая Клятва нарушена. Но как только она продвинулась настолько, чтобы 
воспринять дивный свет высшего Я и возжелать жить в нем, нарушение Клятвы 
грозит привести к такому состоянию, при котором свет этот не только не сможет 
благотворно воздействовать на монаду, но даже ее достигать.
      Так, все люди пребывают в присутствии двух сил в природе. Одна из них 
активна и благотворна, чью помощь и содействие мы непосредственно призываем 
Клятвой; другая же активна, но пагубна, представленная существами, которые 
имеют определенный интерес в том, чтобы прекратить действие Клятвы и 
воспрепятствовать деятельности Теософского Общества. Мы понимаем это яснее, 
сознавая, что мы клянемся быть активными, а не просто пытаться таковыми быть.
      Далее, на земле и во плоти, равно как и в астральном свете, имеются силы, 
желающие помешать осуществлению Клятвы. Некоторые из них действуют подобным 
образом сознательно, другие же потому, что их к такому сознательному злодеянию 
влечет, но без всякого знания причины или силы, которая их к тому побуждает.
      Мы должны стремиться «сделать теософию живым фактором нашей жизни». Но 
прежде чем стремиться сделать это, а тем более сделать это эффективно, мы 
должны сперва понять, что такое теософия, и всерьез определить для себя, что 
каждый из нас подразумевает под теософией. Так вот, именно это определение, 
отсутствие оного и наше всеобщее невежество и мешало нам до сих пор реализовать 
это устремление. Здесь излишне говорить о Теософском Обществе и о той пользе, 
которую ей могла бы принести даже небольшая секция ее членов, реально 
превращающих теософию в живой фактор своей жизни. Лишь немногие поступают 
подобным образом, и горькая правда состоит в том, что член Теософского Общества 
не обязательно является теософом. Но дающие эту Клятву не довольствуются тем, 
что номинально остаются членами Общества, но действительно стремятся быть 
теософами. Потому-то всем столь необходимо узнать, что же из себя представляет 
теософ и что должен сделать каждый человек, дабы превратить теософию в живой 
фактор своей жизни.
      В качестве отрицательного определения ничто не может сравниться с 
определением, приведенным в «Lucifer» (vol. I, November, 1887, p. 169):
      «Кто не проявляет альтруизма; кто не готов поделиться последним куском с 
тем, кто слабее и беднее его; кто не желает помочь своему собрату – человеку 
любой расы, нации или вероисповедания, когда бы и где бы он ни встретил 
страдание, и кто глух к воплю человеческого горя; кто слышит, как клевещут на 
невинного, будь то собрат теософ или нет, и не защищает его так, как защищал бы 
самого себя, – тот не теософ».
      Но в определении этом есть также и положительная сторона. Недостаточно 
просто воздерживаться от того, что в этом определении осуждается. Сама по себе 
отрицательная сторона бесполезна для тех, кто дает эту Клятву, – и не просто 
бесполезна, ибо практически влечет за собой нарушение Клятвы. Клятва не только 
требует, чтобы человек, ее дающий, воздерживался от злодеяния, но, более того, 
чтобы он положительно действовал как альтруист и защищал любого невинного, как 
самого себя.
      Многие люди могут оказаться настолько бесцветными, что не погрешат против 
отрицательных пунктов Клятвы и определения; но мало тех, кто по своему 
характеру достаточно положителен, чтобы не только не погрешить против этих 
пунктов, но также и потрудиться в обратном направлении. Ибо огромная важность 
заключается не в «Я не буду», но в «Я сделаю». Так, для безличности нужна 
некоторая сила. Безличность эта бывает двух родов – отрицательная и 
положительная. Для отрицательной – сила нужна, чтобы бороться против влияния 
наследственности и образования и сопротивляться инстинктам и привычкам, 
приобретенным в этом и иных воплощениях. Но куда больше силы нужно для того, 
чтобы перейти нулевую точку и породить новые инстинкты и привычки в жизненных 
условиях и при сложившемся мышлении, которые яро противятся новому порождению. 
И также очевидно, что сила потребуется для того, чтобы обуздать дьявольские 
наклонности и преобразиться в божество. И если мы взглянем на Клятву в целом, 
она покажется нам превосходным орудием, ввиду процитированного выше определения,
 для того, чтобы выискивать слабые места каждого и нападать на них. Как мужчин, 
так и женщин, Клятва побуждает нас в повседневной жизни воздерживаться от таких 
действий и мыслей, которые по сию пору диктовало нам наше образование. Если же 
мы не будем воздерживаться подобным образом, мы не сделаем теософию живым 
фактором нашей жизни. Более того, пока мы заняты выполнением этой трудной 
задачи, выявляется и положительная сторона, и нам гово