К сожалению, избавлять Бальзака от неуверенности в себе — это долгий, 
мучительно тяжелый и зачастую неблагодарный труд. Один только Цезарь — его дуал,
 может справиться с этим заданием успешно. Не утруждая себя размышлениями о 
противоречивости бальзаковской этики, он естественно вовлекает его в свою 
наивную, бесхитростную и искренне-доброжелательную эмоциональную игру. Практика 
показывает, что никакой другой этик, даже ближайший к нему по квадре — Драйзер, 
не в состоянии успешно справиться с бальзаковскими "этическими головоломками".
Бальзака всегда пугают и раздражают неадекватно выраженные эмоции, независимо 
от того, положительные они или отрицательные. Достаточно одного неумеренного 
восклицания, чтобы он почувствовал себя плохо. Поэтому Бальзак болезненно 
воспринимает любой разговор на повышенных тонах. Независимо от того, деловой 
это разговор или выяснение отношений, он плохо себя чувствует в сплошном потоке 
насыщенных эмоций. Бальзак не терпит раздраженного тона, но он обречен всю 
жизнь с этим сталкиваться: в детстве он страдает от раздражения родителей и 
воспитателей, в зрелые годы он раздражает начальство и сослуживцев. Раздражать 
опять же может чем угодно: старомодными манерами, медлительностью или 
неловкостью движений, монотонностью голоса, кротким или испуганным видом — да 
мало ли чем, если дело не столько в нем самом, сколько в неудобных отношениях, 
в которые он постоянно попадает (как, впрочем, и каждый из нас).
Что уж тогда говорить об истериках со слезами и упреками, о скандалах с битьем 
посуды и "сердечными припадками" с валерьянкой и "неотложкой"... Для Бальзака 
это просто кара Господня — только непонятно, за какие грехи. Попадая в 
водоворот истерик, да еще сопровождаемых силовым давлением, Бальзак испытывает 
панический ужас — состояние, из которого он не знает, как вырваться. Поэтому в 
такой момент способен совершить самый дикий, самый неожиданный поступок. 
(Например, подобно Пьеру Безухову, замахнуться на жену мраморным столиком.)
В любой этически неловкой ситуации Бальзак чувствует себя очень неспокойно. 
Иногда в поисках выхода он усугубляет создавшееся напряжение, уже не рассуждая, 
прав он или виноват, стремясь как можно скорее "исчерпать" ситуацию, чем бы ему 
это ни грозило. В такие минуты он способен на поступок, о котором возможно 
потом будет сожалеть, но в данную минуту это для него не имеет значения: его 
рассудок полиостью подчинен водовороту эмоций, перед которым он беспомощен, и 
потому себе не принадлежит.
Ослепление эмоциями для Бальзака равносильно безумию. То же самое он думает и о 
других. Поэтому боится и ненавидит проявление социально-политической истерии в 
любой ее форме. Как только появляется очередной политический лидер-маньяк или 
новоявленный пророк-психопат, Бальзак "уходит" в свой благоустроенный 
подвальчик и затворяется там до лучших времен или спасается где-нибудь "за 
океаном".
После всех пережитых им в реальной жизни потрясений легкая эмоциональная 
разрядка в виде "страшной сказки на ночь" (какого-нибудь фильма ужасов) для 
Бальзака не более, чем детская забава. Излюбленный жанр — комический 
некротриллер (типа "Семейства Адамс").
Юмор Бальзака — своего рода способ интеллектуально-эмоционального "возмездия". 
Иногда выражается как реакция на ощущаемый им психологический дискомфорт:
"Теперь, заране торжествуя,
Он стал чертить в душе своей
Карикатуры всех гостей".
Иногда бальзаковский юмор выражается в форме очень удачных эпиграмм. Иногда это 
просто тонкая ирония, окрашенная в мрачные тона. Бальзаковский "черный юмор" 
отличается своеобразной некроориентацией. Может Бальзаки в отличие от Гамлетов 
и не философствуют над черепами своих друзей, но довольно часто шутят на эту 
тему. У Бальзаков к вопросу смерти с детства формируется философски-ироничное 
отношение. (Дети-Бальзаки часто развлекаются рисунками "скелетиков", "жутиками" 
и "страшилками".)
Блок СУПЕРИД*! 5-я позиция*Суггестивная функция* "Волевая сенсорика"
Бальзак уважает сильных, хорошо понимающих свои цели людей, не пасующих перед 
трудностями и уверенно пробивающих себе дорогу — именно этими качествами 
обладает его дуал Цезарь.
Бальзак никогда не стремится лидировать, предпочитая оставаться фигурой "номер 
два" — "теневым" лидером при могущественном покровителе.
Простой и демократичный по натуре, он не кичится достигнутым высоким положением 
и своими влиятельными связями. Прекрасно зная, что "все проходит", Бальзак не 
из тех, кто положит жизнь и здоровье ради блестящей карьеры. Даже находясь на 
вершине власти, он в первую очередь человек, не скрывающий своих слабостей, 
вкусов и привычек.
Тем не менее Бальзак обладает глубоким чувством собственного достоинства. Умеет 
уважать достоинство другого и умеет требовать уважения к себе.
Хотя именно потребовать Бальзаку трудно. Он из тех, кому трудно "собрать волю в 
кулак". Бальзак не умеет и не любит подчинять кого-либо своей воле. Он также не 
переносит прямого волевого давления на себя. (Волевое воздействие Цезаря, 
реализованное этическими манипуляциями, не воспринимается им как-подавление 
собственной личности. В то время как прямолинейное волевое воздействие — 
"волевая сенсорика" Жукова, Максима или Драйзера, равно как и демонстративная 
напористость Гюго — его подавляет.)
Для Бальзака характерно постоянное полурасслабленное состояние. Бальзак 
предпочитает не делать лишних волевых усилий, старается очень экономно 
расходовать свою физическую энергию. Ни в какую, даже самую увлекательную 
работу он не будет вкладывать больше сил, чем это диктуется объективной 
необходимостью. Он не из тех, кто будет максимально "выкладываться" на "голом