Цезарь подчас позволяет себе довольно далеко выходить за рамки допустимых 
этических норм. Интуиция потенциальных возможностей подсказывает ему, к кому и 
как можно относиться, кто и как себя поведет, кто способен постоять за себя, а 
кто — нет.
Иногда Цезарь позволяет себе весьма вызывающее поведение, которое у него 
называется "говорить правду в глаза". Но поскольку понятие о правде у Цезаря 
весьма относительное (хотя бы потому, что это его личная точка зрения), 
наиболее точное (с психологической точки зрения) объяснение его "поискам 
правды" — это не что иное, как желание этически и интуитивно "прощупать" 
ситуацию. Желание узнать, сойдет ли ему с рук то, что он сейчас делает, и как 
отреагируют на такую "правду в глаза".
Цезарь не выносит неопределенности. Поэтому иногда он специально ускоряет 
кризис ситуации, чтобы сделать в ней новую расстановку сил и понять свое место 
в системе отношений. Понять, кто есть кто, как его воспринимают и за кого "его 
держат".
К счастью для себя (и своего дуала Бальзака), в условиях неопределенности 
отношений Цезарь не всегда замыкается на одном партнере В этот период он может 
открыть для себя "второй фронт". Подсознательно настроенный на уязвимую этику 
эмоций Бальзака, Цезарь побаивается выяснять те отношения, которыми он особенно 
дорожит, опасается эмоционально "давить" на партнера. Поэтому для 
перераспределения излишней эмоциональной активности ему нужен своего рода 
"запасной вариант", который его отвлекает и делает менее зависимым от 
"основного варианта."
Тактика "второго фронта" вынуждает Цезаря лукавить, хитрить, выкручиваться из 
неловких ситуаций, а он всего этого не любит — ему это неудобно: это унижает 
его достоинство, противоречит его этическим принципам, главные из которых — 
порядочность, честность и преданность. Кроме того, слабая интуиция возможностей 
ему этого не позволяет: он всегда боится уличения во лжи, боится, что невольно 
выдаст себя, что проговорится, что это станет каким-то образом известно его 
партнеру. И тем не менее, поскольку он не всегда способен последовательно 
выяснять отношения со всеми своими партнерами, неопределенность ситуации часто 
вынуждает его маневрировать между ними — он просто не видит для себя другого 
выхода.
Анализ возможностей ситуации у Цезаря часто бывает слишком поверхностный или 
слишком оптимистичный, поскольку он собирает информацию не из самых 
авторитетных источников и оценивает ее не самым критичным образом. Например, 
многие представители этого типа безоговорочно верят средствам массовой 
информации, даже если те распространяют совершенно неправдоподобные слухи.
Иногда Цезарь разыгрывает роль человека, уверенно глядящего в будущее, видящего 
для себя и для других массу возможностей. Часто он и сам при этом 
воодушевляется и старается воодушевить окружающих. Однако, столкнувшись с 
первыми реальными, объективными препятствиями, о своем "воодушевлении" забывает 
так, как будто его никогда и не было. Тогда уже начинается лихорадочный поиск 
возможного выхода из затруднительного положения.
Ошибка по аспекту "интуиции возможностей" обходится Цезарю очень дорого: в 
лучшем случае — это отдельные неприятные ситуации, в которые он рискует попасть,
 в худшем — это крах всей его карьеры. Поэтому Цезарь очень старается не 
сделать ничего такого, что впоследствии обернулось бы против него. И хотя он 
никогда не бывает до конца уверенным в своей интуиции, тем не менее он 
стремится ее постоянно развивать с тем, чтобы иметь возможность безошибочно на 
нее полагаться.
Наиболее полную помощь по этому аспекту Цезарь все-таки получает от своего 
дуала Бальзака, который не только умеет предвидеть самое неблагоприятное 
развитие событий, но и может в мягкой и деликатной форме предостеречь от 
возможных неприятностей. А заодно и подскажет способ их избежать.
Блок СУПЕРЭГО*4-я позиция* Мобилизационная функция* "Логика соотношений"
Цезарю трудно быть объективным, поскольку он находится в плену своих этических 
установок, своих симпатий и антипатий.
Его поступки могут противоречить здравому смыслу хотя бы потому, что чаще всего 
они отражают его эмоциональное отношение к происходящему.
Иногда в поведении Цезаря Как бы смещается логическая значимость его поступков, 
т. е. он поступает вопреки здравому смыслу, основываясь на каких-то примитивных 
логических стереотипах только потому, что "так принято поступать". Причем, 
руководствуясь своими логическими стереотипами, он часто поступает в ущерб 
своим этическим принципам: например, разрушает сложившиеся хорошие отношения со 
своими близкими только потому, что реагирует так, как принято логически, по 
общим понятиям, а не так, как он это чувствует этически: скажем, ругает за то, 
за что надо (в общепринятом, стереотипном понимании) ругать, хвалит за то, за 
что надо хвалить.
Иногда это выражается в привычке пользоваться поверхностными логическими (и 
этическими) стереотипами, действовать в соответствии с этими лозунгами и 
изрекать их по поводу и без повода: "жалость унижает человека", "боятся — 
значит уважают", "ревнует — значит любит", "где постелил, там и спи", "женщина 
не должна проявлять инициативу" и т. д.
Иногда это логически смещенные интонации и акценты в речи. Иногда это этически 
неоправданная мимика.
Иногда это смещенные или неустойчивые интересы к воспринимаемой информации. 
Например: слушая объяснения, Цезарь часто отвлекается от главной мысли, его 
вдруг начинают интересовать какие-то совершенно второстепенные моменты или 
несущественные частности. Незаметно для себя, он уходит в сторону от основной