дети были рабы, теперь — они свободные и равноправные с отцами личности. 
Раб терпит все, личность требует уважения к себе и протестует против 
посягательств на ее права. Отсюда вывод – теперь принудительная связь родителей 
и детей стала слабее пала и легче может быть разорвана. А это значит, что 
«китайская стена», охранявшая эту связь на почве родительской власти, рухнула.
      Таков конец той долгой дороги, которой развивались отношения родителей и 
детей. Отсюда вывод — если раньше семья была единственной или главной 
воспитательницей, школой и опекуном, то теперь эта роль семьи должна исчезнуть. 
И действительно, на наших глазах мы видим, как государство мало-помалу отнимает 
у семьи, ее воспитательные, учительские и опекунские функции и берет их в свои 
руки. Раньше все это принадлежало семье; теперь государство берет это на себя. 
Раньше последнее не вмешивалось в хозяйничанье родителей, теперь все больше и 
больше врывается в эту сферу, требует у родителей отчета, накладывает на них 
ряд обязанностей и говорит: «это ты не можешь делать, это не имеешь права, 
то-то должен делать» и т.д.	
      Прав проф. П.И. Люблинский, когда говорит: «Семья, которую издавна 
привыкли называть ячейкой общественной жизни, уже во многих случаях перестала 
быть необходимой формой для рождения и воспитания детей: в других случаях узы 
семейной жизни являются крайне слабыми, и с каждым годом влияние семьи в 
области воспитания все более и более суживается»3.
      Иными словами – происходящий в наше время перелом отношений родителей и 
детей означает падение родительской опеки и замену ее опекой общества и 
государства, постепенную утрату семьей ее учительско-воспитательной роли и 
приобретение этой роли обществом и государством.
      А это в свою очередь означает не что иное, как дальнейшее распадение 
семьи как союза родителей и детей и лишение ее тех функций, которые она до сих 
пор выполняла.
      Образно говоря, семья как бы тает и рассасывается, распадаясь на части, 
теряя одну за другой свои связи и свои функции, переходящие от нее к обществу и 
государству.
      После этих замечаний я позволю себе привести факты последних годов, 
подтверждающие сказанное, т.е. утрату семьей ее роли опекуна, учителя и 
воспитателя и замену ее роли обществом и государством. Всего резче этот процесс 
проявился в передовых странах демократии, отличающихся своими смелыми опытами в 
общественных вопросах, т.е. в Англии и Америке. Отсылая за подробностями к 
указанной статье П.И. Люблинского и к сборнику М.Н. Гернета «Дети-преступники», 
я здесь остановлюсь кратко только на английском законе о детях 1908 года.
      Смысл этого акта прекрасно передан словами его составителя Г. Самуэля: 
«Мы хотим сказать ребенку, что, если раньше люди или право не были его друзьями 
в прошлом, они станут ими теперь. Мы утверждаем, что обязанностью парламента 
является сделать возможным спасение и воспитание ребенка, закрыв перед ним 
двери тюрьмы и открыв дверь надежды». Закон этот касается различных сторон 
содержания и воспитания ребенка, и им, по справедливому выражению П.И. 
Люблинского, «серьезно затрагиваются права родительской власти». Он подробно 
регулирует необходимые условия содержания, воспитания и обучения детей. Если 
этим условиям не удовлетворяют родительское воспитание, обучение и содержание, 
государство берет ребенка под свою опеку и защиту помимо воли родителей, лишает 
последних родительской власти и, мало того, подвергает родителей и вообще лиц, 
обязанных заботиться о детях, уголовным наказаниям.
      Вот главная сущность закона, как видим, вполне подтверждающая 
выставленное выше положение.
      Вcе остальное — детали, направленные на то, чтобы лучше достигнуть этой 
цели<...>.
      Другими законами подробно определяются условия, когда государство 
принудительно отбирает детей из-под опеки родителей, например в случае плохой 
заботы о детях, в случае пьянства родителя или опекуна, при склонении родителем 
дочери к пороку, в случаях, если родитель общается с ворами или проститутками, 
если он живет в доме, населяемом проститутками, и т.д. и т.д.
      Не приводя других подробностей, и из сказанного ясно, что закон 1908 г., 
как и ряд других законов в Англии, а также близкий к первому закон 20 декабря 
1907 г. в Западной Австралии и ряд сходных законов, принятых в большинстве 
штатов Северной Америки, – все они знаменуют собой указанный выше факт утраты 
семьей ее роли опекуна, воспитателя и учителя и переход этих функций в руки 
общества и государства.
      Если же добавить к этому законы о детских судах, об устройстве школ и 
приютов государством для беспризорных и бесприютных детей, для бродяг и 
малолетних преступников и т.д. и т.д. — то картина перелома будет еще полнее.
      Нельзя также забывать и о самой постановке современного воспитания и 
обучения. Самый характер современной школы, всевозможных детских площадок, 
детских игр, все растущих учреждений для воспитания детей и т.д. – все это 
вполне определенно ведет к одному и тому же: и юридически и фактически дитя вес 
более и более отнимается uз-noд влияния семьи и переходит в руки общества.
      Даже время, проводимое им в семье, все более и более укорачивается. 
Раньше он все образование и воспитание получал  в ней (домашнее образование). 
Затем с появлением общественных школ ребенок с 7–8 лет переходил от семьи к 
школьному воспитанию и обучению. Первые годы до последнего времени он все же 
проводил в семье. Но теперь, с быстрым ростом и распространением детских садов, 
площадок, детских игр и т.п., — и в эти годы уже ребенок переходит в руки 
общества, выходит из-под крова семьи в широкий мир своих сотоварищей, в мир 
детского общества и в среду детского государства.
      Наконец, семья распадается и как хозяйское целое. До сих пор наряду с 
другими зад