имостью, без жены бытие человека не было 
полным, оно не было «добро зело». Таким образом, замысел Божий не осуществился, 
пока не была сотворена жена. И только вместе мужской пол и женский достигают 
той гармонии и полноты, которые достойны замысла Божия о человеке. 
 В Новом Завете апостол Павел свидетельствует: «все вы – сыны Божии по вере во 
Христа Иисуса; все вы, во Христе крестившиеся, во Христа облеклись. Нет уже 
Иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского: 
ибо вы одно во Христе Иисусе» (Гал. 3: 26-28). По-славянски «Вси бо вы сынове 
Божии есте верою о Христе Иисусе: Елицы бо во Христа крестистеся, во Христа 
облекостеся. Несть иудей, ни еллин: несть раб, ни свободь: несть мужеский пол, 
ни женский: вси бо вы едино есте о Христе Иисусе» (Гал. 3: 26-28). Мужской и 
женский пол имеют одну природу, то есть онтологически нет существенной разницы 
между мужчиной и женщиной. Достоинство мужчины и женщины пред Богом одинаково, 
но они отличаются между собой как две части одного целого. Ни одна из этих 
частей не может быть полной без другой, пока не достигнуто единство, или без 
какого-то особенного действия благодати Божией.
      Учение о сущности отношений между мужчиной и женщиной только в 
христианстве достигает той полноты, красоты и совершенства, которых нет больше 
ни в каком ином учении, ни в какой другой философии. Это учение совершенно 
естественно выражается в учении о браке.
      Брак понимается в христианстве как онтологическое соединение двух людей в 
единое целое, которое совершается Самим Богом, и является даром красоты и 
полноты жизни, существенно нужным для совершенствования, для осуществления 
своего предназначения, для преображения и вселения в Царствие Божие. Всякое 
другое отношение к браку, например наличествующее в других религиях и учениях 
или то, которое сейчас доминирует в мире, христианами может быть воспринято как 
профанация брака, катастрофическое снижение понятия о браке и человеке, как 
унижение человека и замысла Божия о нем.
      Поэтому и первые христиане, и церковное сознание нашего времени не мыслят 
брак без того особого действия Церкви, которое называется таинством, которое 
имеет чудотворную, благодатную силу, дающую человеку дар нового бытия. Первым 
чудом Христовым, описанным в Священном Писании, было чудо в Кане Галилейской на 
брачном пире. Оно понимается Церковью как благословение брака, и Евангелие об 
этом чуде читается в чинопоследовании брака. Образ брака часто используется в 
Священном Писании, особенно в Евангелии и в творениях святых отцов. Брачный пир 
– один из самых ярких христианских образов. Образ жениха являет образ Христа, 
Церковь нередко называется невестой Христовой. В послании к Ефесянам апостола 
Павла, которое читается в чинопоследовании брака, апостол уподобляет брак 
мужчины и женщины браку Христа и Церкви: «Тайна сия велика есть, аз же глаголю 
во Христа и во Церковь» (Еф. 5: 32). Таким образом, апостол уподобляет, с одной 
стороны, отношения Христа и Церкви браку мужчины и женщины. С другой стороны, 
отношения мужчины и женщины уподобляются браку Христа и Церкви. Этот образ 
удивительно глубок и является гарантией того высокого и прекрасного, 
исключительно чистого понимания брака, которое мы находим в христианстве. Он 
является источником для православного богословия о браке.
      Первые христиане не мыслили свою жизнь вне евхаристии. Христианская жизнь 
началась как жизнь евхаристической общины, в центре которой была Вечеря 
Господня. Именно евхаристия была той полнотой, которая рождала все остальные 
формы христианской жизни, была источником и полнотой всех таинств. Таинство 
брака, как и все остальные таинства, было укоренено в евхаристии, но можно 
сказать, что оно принадлежало евхаристии в большей степени, тем более что сама 
евхаристия нередко символизировалась брачным пиром жениха – Христа.
      Вступающие в брак приходили в евхаристическое собрание причаститься 
вместе по благословению епископа, и вся община знала, что эти двое начинают 
сегодня свою новую жизнь у чаши Христовой, принимая вместе благодатный дар 
единства и любви, которая соединит их в вечности.
      Таинство брака немыслимо вне Церкви. Оно может быть действенным только 
тогда, когда совершается Церковью внутри Церкви, для членов Церкви. Только 
члены Церкви могут быть соединены в новую малую Церковь, которой богословы 
часто называют христианскую семью; малая домашняя Церковь состоять может только 
из членов Церкви. Нельзя сделать малую Церковь из людей, которые членами Церкви 
не являются.
      Когда Церковь просит у Бога особенный дар любви, соединяющий двух людей в 
Царствии Божием навечно, а не только здесь на земле, этим определяется очень 
важная христианская норма: христианский брак может быть только моногамией по 
самому смыслу, по своей сущности.
      Изучая таинство брака, необходимо обратиться к истории. Ветхозаветное 
учение о браке исходит из совершенно других представлений, чем новозаветное. 
Там было представление о том, что вечная жизнь возможна для человека в ег