окойно, как будто говорит сам с собой, – что та 
женщина, которая смотрела так искренне в мои глаза, будучи девочкой, сейчас не 
может сделать то же самое.

В этой просьбе не было ничего сложного, но тем не менее я нервничала так, 
словно меня попросили выйти на сцену перед целым Киото. Мы сидели на углу стола 
так близко друг к другу, что когда я подняла свои глаза, чтобы посмотреть в его,
 то увидела темные круги вокруг его радужной оболочки. Я думала, что, возможно, 
не должна смотреть на него, а мне лучше поклониться и предложить ему чашечку 
сакэ... Но никакое движение уже не могло остановить нашего притяжения друг к 
другу. Пока я думала об этом, Председатель взялся за воротник моего платья и 
привлек меня к себе. Какой-то момент наши лица находились так близко, что я 
чувствовала тепло его дыхания. Я пыталась понять, что происходит со мной и что 
я должна была делать или говорить. И тут Председатель притянул меня к себе еще 
ближе и поцеловал.

Вас может удивить, но впервые в моей жизни кто-то по-настоящему поцеловал меня. 
Генерал Тоттори несколько раз прижимался к моим губам, когда был моим данной, 
но делал это абсолютно бесстрастно. Даже Яшуда Акира, который купил мне кимоно 
и которого я соблазнила однажды в чайном доме Тотемацу, десятки раз целовал мои 
лицо и шею, но ни разу не дотронулся до моих губ. Можете представить, что этот 
поцелуй, первый настоящий поцелуй в моей жизни, показался мне более интимным, 
чем все, что случалось раньше. У меня появилось чувство, что я брала что-то у 
Председателя, и это было что-то гораздо более интимное, чем все, что мне до 
этого давали. Я ощутила потрясающий вкус фруктов и сладостей, и мои плечи 
прогнулись, а живот расслабился, потому что в памяти, не знаю почему, воскресли 
десятки разных сцен, когда Председатель притянул меня опять к себе, одной рукой 
обнимая меня за шею. Он был так близко ко мне, что я могла видеть влагу на его 
губах и чувствовать вкус поцелуя, который мы только что завершили.

– Председатель, – сказала я, – 
почему?
– Что 
почему?
– Почему... все? Почему вы поцеловали меня? Вы же только что говорили обо мне 
как о подарке Нобу-сан.

– Нобу отказался от тебя, Саюри. Я ничего у него не отнимал.

В сумятице чувств я не могла понять, что он имеет в виду.

– Когда я увидел тебя с Министром, у тебя был такой же взгляд, как и тогда, 
много лет назад, когда я увидел тебя около Ширакава, – сказал он мне. – Я 
увидел в твоем взгляде такое отчаяние, что мне показалось, будто ты утопишься, 
если кто-нибудь не спасет тебя. Когда Тыква сказала мне, что эта встреча 
предназначалась для глаз Нобу, я решил рассказать ему о том, что я видел. А 
после того, как злобно он отреагировал... в общем, я понял, что если он не в 
состоянии простить тебе то, что ты сделала, значит, он не твоя судьба.

Однажды, когда я была еще ребенком и жила в Йоридо, маленький мальчик по имени 
Гизуке залез на дерево, чтобы прыгнуть в пруд. Он забрался гораздо выше, чем 
было безопасно, потому что пруд был мелкий. Но когда мы сказали, чтобы он не 
прыгал, он побоялся спускаться вниз, потому что под деревом были скалы. Я 
побежала в деревню за его отцом, мистером Ямашита. Он же так медленно спускался 
с горы, как будто не представлял, в какой опасности находится его сын. Он 
подошел к дереву, когда у мальчика разжались руки, и он упал. Мистер Ямашита 
поймал его так легко, как берут мешок в руки. Мы все закричали от радости и 
стали прыгать на берегу, а Гизуке стоял, моргая глазами, и редкие слезы 
удивления проступили на его ресницах.

Теперь мне хорошо понятно, что чувствовал Гизуке. Я падала на скалы, а 
Председатель сделал шаг и поймал меня. Я была так исполнена благодарности, что 
даже не вытирала слезы, которые собирались в уголках глаз. Его силуэт размылся 
перед глазами, он приближался ближе и ближе, а в какой-то момент схватил меня в 
охапку, как одеяло. Его губы коснулись шеи, затем я почувствовала его дыхание 
на спине. Он любил меня так жадно, что я невольно вспомнила один эпизод, 
который произошел много лет назад, когда я зашла на кухню