ейчас сидел на скале, спустив ноги в воду и обернув влажным 
полотенцем бедра. Солнце уже село, и начало смеркаться, но Нобу оказался в 
свете бумажного фонарика. Я никогда не видела его таким беззащитным. Как я 
могла думать о том, чтобы предать его... Он никогда не поймет, для чего я это 
сделала, и не узнает правду. Мысль о том, что мне, придется причинить боль Нобу 
и разрушить его отношение ко мне, была невыносима. Я потеряла уверенность, что 
смогу это сделать.

На следующее утро, после завтрака, мы пошли на прогулку через тропический лес к 
прибрежным скалам, где ручей от нашей гостиницы образовывал небольшой 
живописный водопад, ниспадающий в океан, и какое-то время созерцали это зрелище.
 Даже когда все уже были готовы уходить, Председатель не мог оторваться от 
завораживающего вида воды. На обратном пути я шла рядом с бодрым и веселым Нобу.
 Затем мы поехали на остров с растущими там бананами и ананасами, населенный 
экзотическими птицами. С вершины горы океан выглядел как турецкое покрывало с 
темно-голубыми вставками.

Во второй половине дня мы бродили по грязным улицам небольшой деревушки и 
вскоре подошли к старому, выглядевшему как склад, деревянному зданию, укрытому 
соломенной крышей. Нобу поднялся по каменным ступеням и открыл дверь в здание. 
Луч света высветил сцену из бруса. Раньше в этом здании размещался склад, 
сейчас же – городской театр. Когда я впервые вошла в театр, я ни о чем не 
подумала. Когда же мы опять вышли на улицу, у меня начался жар. Я представила 
себя лежащей с Министром в 
театре
на полу, освещенном солнцем. Нобу не смог бы нас не увидеть. Я чувствовала, что 
нашла верное решение, и пыталась упорядочить свои мысли, которые высыпались, 
как рис из дырявого мешка.При спуске с горы к гостинице я немного отстала от 
группы, чтобы достать свой носовой платок из рукава. 
Вечернее
солнце светило прямо в лица. Не я одна вспотела. Нобу вернулся и подошел ко мне 
спросить, все ли в порядке. Когда я не нашлась, что ему ответить, надеюсь, он 
подумал, что я устала от подъема в гору.

– Ты не очень хорошо выглядишь, Саюри. Может, тебе было бы лучше остаться в 
Киото?
– Но когда бы я увидела такой прекрасный 
остров?
– Уверен, что это самое отдаленное место из всех, где ты бывала. Мы находимся 
так же далеко от Киото, как от Хоккайдо.

Все ушли далеко вперед. Через плечо Нобу я видела карнизы нашей гостиницы, 
просвечивавшиеся сквозь листву. Мне очень хотелось ответить Нобу, но мною 
овладели те же мысли, которые волновали меня в самолете, одна из них касалась 
Нобу. Он совсем меня не понимал. Киото не был моим домом, местом, где я выросла 
и от которого никогда не смогу оторваться. И, глядя на него, освещенного жарким 
солнцем, я подумала, что смогу осуществить то, чего так боялась. Я предам Нобу, 
даже несмотря на то, что он сейчас так ласково смотрит на меня. Трясущимися 
руками я убрала носовой платок и за оставшуюся часть пути не проронила ни слова.

Когда я вошла в комнату, Председатель и Мамеха уже сидели за столом и играли в 
го против директора банка, а Шизу и его сын наблюдали за ними. Стеклянные двери 
в дальней стене были открыты. Министр сидел, опершись на локоть, глядя перед 
собой. Я боялась, что ко мне подойдет Нобу и втянет меня в беседу, которой я не 
смогу избежать, но он прямиком направился к Мамехе. Я не представляла, как мне 
удастся заманить Министра в театр, и вовсе не знала, как сделать так, чтобы 
Нобу увидел нас там. Может, попросить Тыкву прогуляться с Нобу и случайно дойти 
до театра? Попросить об этом Мамеху я не решалась. Но с Тыквой мы, можно 
сказать, выросли вместе и хотя я в отличие от Анти не считала ее грубой, но в 
ней, несомненно, присутствовала какая-то нечувствительность, поэтому она не 
будет так поражена моими планами. Я попрошу ее подвести Нобу к старому театру, 
и они не смогут не наткнуться на нас там случайно.

Какое-то время я любовалась освещенными на солнце листьями, и мне так хотелось 
просто сидеть и наслаждаться прекрасным тропическим полднем. Я спрашивала себя, 
нахожусь ли я в здравом уме, придумав этот план и желая его осуществить, но, 
несмотря на все опасения, ничто бы уже не заставило меня отступить. Я стала 
наблюдать за Министром. Какое-то время назад он попросил служанку принести ему 
закуску и сидел, обхватив двумя ногами поднос. Он вливал в себя пиво и при 
помощи палочек забрасывал внутрь кусочки жареных свиных кишок. У меня один их 
вид вызывает