| |
115
терапии, сообщили, что другой супруг «высказывал иронические замечания»
по поводу участия пациента в занятиях и проявлял другие признаки обеспокоенной
заинтересованности. Тем самым создавались предпосылки для приглашения второго
члена семьи на индивидуальную встречу или участие в групповой психотерапии.
Повод и форма привлечения других членов семьи обычно обсуждались
психотерапевтом с членом семьи, обратившимся первым.
Присоединение к участию в психотерапевтическом процессе другого {или
других) члена семьи — один из переломных моментов в ведении психотерапии.
Во-первых, участие нескольких членов семьи в занятиях приводит к обсуждению ими
широкого круга тем, особенно по окончании занятий, выявлению и сближению точек
зрения по ряду семейных вопросов. В практике проведения групповых занятий с
членами семей нередко приходится иметь дело с ситуацией, когда к руководителю
занятий подходят один или несколько участников с вопросом, который начинается
со следующей фразы: «А вот мы с женой обсуждали то, о чем говорилось на прошлом
занятии, и возник спор по такому вопросу...» Во-вторых, и это особенно важно,—
с этого момента возникает возможность работать со всей семьей. Семья готова к
тому, чтобы участвовать в довольно обширном диагностическом процессе, который
совершенно необходим в начале работы с целой семьей.
Проблема обеспечения сильной и устойчивой мотивации к участию в семейной
психотерапии не ограничивается только первыми встречами с семьей. В дальнейшем
вопрос о том, как у себя самого поддерживать желание и решимость продолжать
лечение, становится предметом групповых обсуждений.
Общие черты организации и проведения семейной психотерапии. Вопрос,
каковы самые общие черты эффективной работы с семьей, в литера-
туре по семейной психотерапии остается дискуссионным [Кабанов М. М. и др.
, 1983J. Психотерапевту, организующему работу с семьей, приходится решать:
сколь длительно необходимо вести психотерапию; работать сразу со всей семьей
или сначала с отдельными членами семьи; работать с семьей одному или создавать
группы психотерапевтов; как часто устраивать встречи с семьей; сколь долго
проводить каждую из них; придерживаться директивного стиля ведения или,
наоборот, предпочесть недирективный; начать с важнейших семейных проблем или
сначала с частных; проводить встречи с семьей по месту ее жительства или в
клинике; иметь подробный, тщательно разработанный план действий или действовать
«по обстановке» и т. д.
Можно отметить различные тенденции в том, как представители различных
школ семейной психотерапии отвечают на все эти вопросы.
Чаще всего придерживаются линии дачи конкретных рекомендаций, выдвижения
определенных принципов. Одни психотерапевты считают, что при семейной
психотерапии вообще предпочтительно обращение, например, к директивным формам,
или что работать с семьей нужно обязательно по месту ее жительства, или что
«хорошая семейная психотерапия» должна вестись обязательно «бригадой» (или,
напротив, обязательно одним человеком). Соблюдение таких требований нередко
рассматривается как отличительная черта той или иной психотерапевтической школы.
Отличительная, существенная черта такой известной школы семейной психотерапии,
как «стратегическая семейная психотерапия»,— это разработка тщательного и
подробного плана работы с семьей. План этот предусматривает многообразное
воздействие на семью [Epstein N., Bishop U., 1978]. Психотерапевт школы V.
Satir (1982) предпочитает, напротив, непрерывно сочетать диагностические и
психо-
16
терапевтические мероприятия и решительно отказывается от создания
каких-либо планов работы с семьей. По-разному решается вопрос о степени
директивности ведения семейной психотерапии. Ряд школ настаивает на директивных
методах работы с семьей [Minuchin S., 1974; Haley J., 1976]. Директивная форма
занятий, активная роль психотерапевта рассматривается при этом как
отличительная черта семейной психотерапии вообще. В то же время существует ряд
школ в семейной психотерапии, которые столь же убежденно отстаивают
необходимость недирективного ведения семьи [Rogers С, 1972; Skyner J., 1976].
Концепция «стиля» ведения семейной психотерапии играет значительную роль
в научной полемике между различными школами. Сравнительная их эффективность
становится предметом специальных исследований.
Представляется, что концепция семейного психотерапевтического стиля,
связанного с определенной научной или практической школой, в настоящее время
выступает в качестве серьезного тормоза для развития семейной психотерапии:
1. Способ организации и проведения семейной психотерапии не должен
определяться теоретическими ориентациями семейного психотерапевта. Оптимальна
ситуация, когда выбор того или иного способа организации и проведения семейной
психотерапии зависит от особенностей семьи, а не научных воззрений
психотерапевта.
2. Характерологические особенности психотерапевта также не должны быть
определяющим моментом в выборе способа организации и проведения семейной
психотерапии. Ситуация, когда избирается активный стиль психотерапии не потому,
что в нем нуждается семья, а потому, что психотерапевт — человек энергичный,
активный, с властным характером, не может быть
признана нормальной. Точно так же не может быть показанием к
недирективной психотерапии мягкий характер психотерапевта. Именно такая
ситуация возникает в семейной психотерапии. Тот же Ph. Barker, настаивающий на
том, что для семейной психотерапии характерны активные методы, делает отсюда
выводы и в отношении личности психотерапевта: «Многие из пионеров семейной
|
|
