щели, куда могли бы спрятаться не  только
мышь, но и самая жалкая букашка или муравей.
   Не обнаружив ничего такого, что раскрыло  бы  ему  секрет,  правитель
направился к главному залу, где стоял его паланкин. Монахи  во  главе  с
настоятелем вышли его проводить и встали у ворот  на  колени.  Правитель
уехал.
   Всю дорогу Ван Дань находился в задумчивости. "Кажется, там нет ниче-
го подозрительного, - думал он. - Кельи действительно надежно закрыты со
всех сторон. Но тогда откуда все эти чудеса? Неужели их творят  глиняные
и деревянные истуканы? А может быть, здесь замешан  какой-то  злой  дух,
который морочит голову людям, прикрывшись именем бога?". Долго думал Ван
Дань, и наконец в его голове созрел план. Вернувшись в ямынь, он  немед-
ленно вызвал чиновника для поручений.
   - Найди мне двух певичек из заведения и вели им переодеться в знатных
дам. Пусть нынче же вечером они отправляются в храм Драгоценного  Лотоса
и останутся там на ночь. Дай им два пузырька с тушью. Если ночью  к  ним
кто-нибудь заявится и станет развратничать, пусть они незаметно выкрасят
ему голову. Завтра утром я поеду туда и сам проверю. Только учти,  чтобы
об этом не знала ни единая душа! Сделай все осторожно!
   Чиновник нашел двух знакомых певичек по имени Чжан Мэйцзе и Ли Ваньэр
и рассказал им о поручении начальника. Женщины не посмели перечить.  Под
вечер, переодевшись в дам из знатных семей, певички  сели  в  паланкины,
возле которых выстроились слуги с постельными принадлежностями. Пузырьки
с жидкой тушью были спрятаны в шкатулке среди прочих мелочей.  Процессия
вошла в монастырь. Порученец, выбрав две  подходящие  комнатки,  оставил
возле дверей слуг, а сам отправился доложить начальнику уезда о выполне-
нии приказа.
   Через некоторое время появились монахи с послушниками, которые  несли
фонари и чай. В этот вечер в кельях было свыше десяти женщин,  пришедших
молить богов о потомстве. Среди них находились и  две  певички,  но  они
вовсе не собирались молиться и даже возжигать благовонные свечи в  Чадо-
дарственной Зале. Загудел монастырский колокол, забили барабаны,  возве-
щая наступление первой стражи. Женщины приготовились отойти ко сну, в то
время как их слуги остались подле дверей. Монахи, заперев двери,  удали-
лись.
   Чжан Мэйцзе, проверив засовы, положила под подушку пузырек с тушью  и
зажгла лампу поярче. Она разделась и легла в постель, но заснуть не мог-
ла. Ожидание необычного отгоняло от нее сон, и певичка то и дело  погля-
дывала по сторонам. Прошло около двух часов. Стихли голоса людей, разда-
вавшиеся снаружи, и вдруг певичка услышала шорох, доносившийся откуда-то
из-под пола возле изголовья, будто скреб жук. Тут она заметила, что одна
из половиц тихо отодвинулась в сторону, и в отверстии показалась  голова
человека. Выбравшись наружу, он встал возле ложа певички. "Монах! - тихо
прошептала перепуганная певичка. - Значит, все эти проделки - их рук де-
ло. Вот как они оскверняют женщин из добрых семей! Неудивительно, что  у
начальника возникло подозрение и он придумал этот ловкий план!"
   Тем временем монах бесшумно подобрался к светильнику и  задул  огонь.
После чего разделся, откинул полог и шмыгнул  под  одеяло.  Чжан  Мэйцзе
прикинулась спящей. Когда же монах попытался на нее взобраться,  певичка
сделала вид, что проснулась.
   - Кто это? - вскрикнула она, пытаясь отстраниться. - Кто здесь  смеет
развратничать?
   Монах, крепко обнимая женщину, прошептал:
   - Я - златоглавый архат, пришел даровать тебе младенца.
   Ученик Будды оказался очень опытным в любовном искусстве, и  певичка,
казалось бы, сведущая в подобных делах, не могла за ним угнаться.  Когда
страсть монаха дошла до предела, Чжан Мэйцзе незаметно помазала его бри-
тую голову краской. В любовном угаре монах ничего не заметил. Они дважды
сыграли в любовную игру, и только тогда монах встал с ложа.
   - Вот здесь, - сказал он, протягивая женщине бумажный  пакет,  -  ле-
карство, которое помогает работе детородных органов. Каждое утро  прини-
май его по два цяня /12/, запивая горячей водой. Пить следует  несколько
дней подряд, дабы окрепла утроба и роды прошли бы легко.
   Монах исчез, а обессиленная певичка закрыла глаза и погрузилась в за-
бытье. Вдруг она почувствовала, что ее кто-то трясет.  Монах,  очевидно,
вошел во вкус.
   - Уходи! - оттолкнула его певичка. - Я устала и хочу  спать.  Ты  уже
приставал ко мне дважды. Ненасытный!
   - Как ненасытный? Ты обозналась, голубка! Я пришел к тебе  впервые  и
еще не испробовал вкуса любви.
   Певичка поняла, что перед ней другой человек. По всей видимости,  мо-
нахи появлялись в келье чередой, один за другим. Женщину охватило беспо-
койство.
   - Я не привыкла к таким делам и плохо себя чувствую. Не приставай  ко
мне!
   - Не тревожься! У меня есть редкое любовное  снадобье  под  названием
"весенние пилюли". Прими их, и ты сможешь резвиться хоть целую ночь!
   Монах достал из-за пазухи бумажный пакетик, который, однако,  певичка
не взяла, побоявшись, что в нем какой-нибудь яд. Во время любовного сра-
жения ей удалось выкрасить и второго гостя. Под у