озвав всех
монахов перед воротами храма, велел им пасть  на  колени.  Паланкин  на-
чальника уезда проследовал к главному зданию. Начальник уезда  сошел  на
землю. Да, действительно, монастырь содержался в большом порядке и  выг-
лядел внушительно.
   Высоки-высоки беседки и терема.
   Открытые галереи опоясывают дома.
   Главного храма пышен наряд -
   Облаками летящими густо расписаны красные створки врат.
   Красоту построек ни с чем не сравнишь;
   Дым благовоний окутал бирюзу черепичных крыш.
   Ясень древний листвою укрыл
   Балок узоры искусные, резьбу деревянных стропил.
   Под туями и соснами, в тени ветвей,
   Видны крутые изгибы переходов и галерей.
   Воистину здесь, в Чистой
   Земле /11/, смертные не живут.
   В глубинах священных гор Поднебесной монахи нашли приют.
   Ван Дань возжег перед Буддой благовонные свечи  и  совершил  поклоны,
втайне моля, чтобы божество помогло ему раскрыть секреты здешних  чудес.
Настоятель Фосянь во главе монашеской братии склонился перед начальником
уезда и предложил пройти в его келью куда тотчас принесли чай.
   - Я слышал, что святые отцы из вашей обители благодаря вашему необык-
новенному радению проявляют большое  старание  в  исполнении  обрядов  и
строго блюдут все! запреты, - обратился Ван Дань к  настоятелю.  -  Пос-
кольку подобные нравы царят у вас уже много лет, я решил послать  высшим
властям бумагу, в коей испросить о даровании вам  грамоты  на  получение
чина, дабы вы могли управлять этим монастырем впредь и всегда.
   Обрадованный монах низко поклонился и поблагодарил начальника за доб-
роту. Ван Дань продолжал:
   - До меня дошли слухи, что в вашем храме происходят  чудеса  -  будто
исполняются просьбы о чадорождении. Это правда?
   - Да, в нашей обители есть придел, где является подобное чудо. Это  -
Чадодарственная Зала.
   - А какой обет должна соблюсти женщина, которая испрашивает дитя?
   - Никакого особого обета не требуется. Даже сутры  читать  не  обяза-
тельно. Надо только одно: чтобы женщина отличалась крепким  здоровьем  и
была искренней в своих мыслях и поступках.  Исполнив  семидневный  пост,
она должна потом молиться перед ликом Будды, и, если ей  выпадет  благо-
датный знак, она остается на ночь в одной из здешних келий.  Ее  моление
ниспосылает ей сон, после коего она рожает дитя.
   - А удобно ли женщине оставаться одной?
   - Вполне удобно и весьма надежно! Ведь кельи со всех сторон  закрыты,
и в каждой комнате находится лишь одна женщина. Снаружи ее сторожат слу-
ги, так что ни один посторонний не может проникнуть внутрь.
   - Так, так! - проговорил уездный начальник. - Знаете ли, у меня  тоже
нет наследников... Но, думаю, моей  супруге  приезжать  сюда  не  вполне
удобно.
   - Пусть вас это не волнует! - успокоил его Фосянь. - Вы  можете  сами
возжечь благовония и помолиться, испрашивая себе чадо. Что же  до  вашей
супруги, то ей следует блюсти дома пост и  наложить  на  себя  кое-какие
запреты, после чего явится чудо.
   - Странно! - удивился Ван. - Обычно просьбы исполняются  лишь  тогда,
когда женщина остается в келье. Ведь именно так происходит у других. Ес-
ли моя жена сюда не приедет, вряд ли свершится чудо!
   - Ваше превосходительство! Вы не ровня обычным людям. Вы - хозяин ты-
сяч и тысяч людей, к тому же вы чтите буддийский закон. Если ваше  моле-
ние будет преисполнено искренности, Небо сразу это оценит.
   Вы спросите, почему Фосянь не хотел, чтобы супруга  начальника  уезда
приехала в храм? На сей счет есть такая поговорка: мошенник хоть  и  хи-
тер, но сердце у него пугливое. Монах опасался, что  вместе  с  супругой
уездного приедет много людей и кто-нибудь случаем пронюхает о  пакостях,
которые творятся в монастыре. Только не ведал он,  что  начальник  уезда
человек проницательный, способный даже в простом разговоре уловить скры-
тый смысл.
   - Все, что вы говорите, - очень интересно! Как-нибудь на днях я  спе-
циально приеду на богомолье, а сейчас хочу прогуляться по монастырю.
   Ван Дань поднялся и в сопровождении настоятеля пошел осматривать  мо-
настырь. Пройдя через главный зал, они вышли с его другой стороны и ока-
зались перед Чадодарственной Залой. Узнав начальника уезда,  богомольцы,
мужчины и женщины, разбежались и попрятались по углам.
   Чадодарственная Зала представляла собой величественное сооружение  из
трех помещений. Куда ни посмотришь, повсюду резные балки и разукрашенные
столбы, расписные стропила и легкие, словно летящие ввысь, колонны.  Яр-
кие краски и позолота слепили глаза. В центре Залы - возвышение  в  виде
очага. Возле него - изваяние богини, голова которой  прикрыта  шляпой  с
жемчужными подвесками и украшениями из нефрита. На руках богини - младе-
нец. Подле нее - еще четыре или пять  изваяний  матушек-чадодарительниц.
Над очагом - расшитый полог из желтого шелка, сколотый серебряными пряж-
ками. На полу - множество ярких туфель, несколько сотен или больше. Зала
украшена разноцветными стягами и  дорогими  балдахинами,  расставленными
строгими рядами. На особых подставках горят цветные свечи и мерцают лам-
пады. Курильницы источают дым благовоний, разливающийся по всему помеще-
нию. Слева от очага видно изображение небожителя  Чжан  Сяня,  дарующего
младенцев, а справа - бога долголетия Шоусина.
   Отвесив поклон перед божествами, правитель Ван прошелся  по  зале,  а
потом попросил Фосяня проводить его к кельям, где женщины оставались  на
ночь. Это были маленькие домики, отделенные один  от  другого  небольшим
пространством. В них, как положено, были пол, потолок, а в центре -  ло-
же, забранное пологом. По бокам - стол и стулья. Комнатки выглядели чис-
то и опрятно. Ван Дань внимательно осмотрел кельи,  но  ничего  подозри-
тельного не заметил, ни единой