| |
он показывал благоприятный
знак, женщина оставалась в келье на ночь. Если знак оказывался несчаст-
ливым, значит, в ее поступках или молении таилось нечто недоброе. Тогда
монах, помолившись за нее, назначал ей еще семь дней поста, после чего
женщина приходила снова.
Кельи были заперты со всех четырех сторон - ни единой дырки, ни щел-
ки. Если женщина приходила со слугами, монахи внимательно осматривали
их, потом оглядывали женщину и только вечером ее допускали в келью, а
слуги оставались снаружи у двери. Понятно, при такой строгости ни у кого
не рождалось ни малейших подозрений. Самое удивительное то, что по возв-
ращении домой женщина через какое-то время оказывалась беременной, а за-
тем рожала ребенка красивого и крепкого. Подобное чудо и заставляло жен-
щин, будь то из чиновных семей или простолюдинок, идти в храм помолиться
в Чадодарственной Зале. В Зале всегда толпилось множество богомольцев,
пришедших из дальних уездов и областей, и царило большое оживление. По-
жертвований от прихожан нельзя было счесть. Само собой, женщинам по
возвращении домашние задавали вопрос: как, мол, ночью бодхисатва явил
свою благодать? Одна отвечала, что во сне ей привиделся Будда с младен-
цем. Другая рассказывала, что к ней приходил святой алохань. Третья го-
ворила, что она никого не видела, и больше отмалчивалась. Четвертая,
стыдливо улыбаясь, отказывалась отвечать на вопросы. Некоторые старались
ходить в храм пореже, а другие клялись, что больше не ступят в него но-
гой. А теперь подумайте: разве Будда или бодхисатва, вставший когда-то
на стезю очищения и порвавший со всеми земными желаниями, будет по ночам
являться в храм и, отягощенный мирскими страстями, приносить младенцев?
Пустая болтовня! Все дело в том, что люди этих мест верили не врачам, но
знахарям да всяким колдунам, а бесовские учения считались у них великой
Истиной. Они находились в слепоте и заблуждении, и ум их не поддавался
просветлению. Вот отчего их жены шли в монастырь, чем охотно пользова-
лись лысые разбойники. Вот уж действительно: Известно давно, что эта
трава причиняет здоровью вред, А многие верят, что лучше ее на свете ле-
карства нет.
В храме Драгоценного Лотоса под личиной почтительности и смирения
скрывались злодеи и распутники. В кельи, казавшиеся закрытыми со всех
сторон, на самом деле вели тайные лазы. Как только монастырский колокол
отбивал положенное число ударов, возвещая о наступлении ночи, монахи,
зная, что женщины уже уснули, прокрадывались в кельи и творили свое не-
потребное дело. Богомолки, конечно, просыпались, да только поздно. Разу-
меется, они могли заявить властям, да что толку - лишь себя ославить, и
женщины предпочитали скрывать свой позор. Были и другие причины. Надо
сказать, что после семидневного поста женщины были чисты духом и телом.
Монахи же, крепкие и годами не старые, все были молодцы как на подбор. К
тому же они за большие деньги покупали возбуждающие снадобья, которые
давали женщинам, отчего девять из десяти обязательно зачинали. Некоторые
богомолки понимали, что впали в грех, но они таились от мужа и молчали,
прямо как тот немой, который съел желтый корень хуанлянь: ему горько, а
он сказать ничего не может. Что до бесстыдниц и распутниц, то им посеще-
ние храма приходилось по вкусу, и они были готовы вкушать удовольствие
еще и еще.
Такой блуд и разврат продолжались многие годы, и братия бритоголовых
злодеев уже привыкла, что все пакости сходят им с рук. Но вот неждан-
но-негаданно Небо послало в эти места одного чиновника, который получил
должность начальника уезда. Вы спросите: кто он? Некий Ван Дань из
Цзиньцзянского округа провинции Фуцзянь. Получив ученую степень еще в
юные годы, он отличался ясным умом и прозорливостью. Он знал, что пра-
вить уездом трудно, так как здесь живут не только ханьцы, но и многие
инородцы, и жители этих мест отличаются мятежным нравом. Вот почему,
заступив на должность начальника уезда, Ван действовал решительно, ста-
раясь выявить скрытые недуги и нисколько при этом не страшась влия-
тельных лиц. Через полгода он навел в уезде строгий порядок: лихоимства
исчезли, грабежи прекратились, чему люди были несказанно рады. Разумеет-
ся, Ван Дань слышал о храме Драгоценного Лотоса и о тех чудесах, которые
там происходят во время моления, но слухам этим не верил.
"Если бодхисатва действительно являет чудо после того, как женщина
хорошо помолится, зачем ей оставаться в храме на ночь? - думал он. -
Что-то здесь не то!". Однако, поскольку никаких подозрительных фактов не
обнаруживалось, он не стал поднимать шума и решил, что сходит в храм сам
и определит все на месте. Выбрав для визита начало девятой луны, он пое-
хал воскурять благовония.
К храму шли густые толпы богомольцев. Подъехав ближе, начальник уезда
огляделся. Храм был окружен белой стеной, возле которой росли старые ивы
и могучие ясени. Центральные ворота, выкрашенные красным лаком, венчала
высокая башня. На ней красовалась надпись, сделанная золотыми иероглифа-
ми: "Буддийский храм Драгоценного Лотоса". Напротив ворот-стена, наподо-
бие экрана, возле нее на земле стояло множество паланкинов. Кругом сно-
вали богомольцы, которые, заметив начальника уезда, бросились врассып-
ную, пропуская кортеж вперед. Носильщики, всполошившиеся при виде высо-
кого начальства, схватились за поручни паланкинов, намереваясь унести их
в сторону от дороги. Ван Дань, видя волнение, которое вызвал его приезд,
приказал слугам не поднимать лишнего шума. Однако настоятель уже знал о
приезде начальника. Он приказал бить в колокол и барабаны и,
|
|
