еки предала проклятию труп некоей  девицы,  что
доводил людей до гибели. Отсюда можно заключить, что были и в  древности
подобные случаи.

   ПРИМЕЧАНИЯ

   1. Перевод осуществлен по ксилографическому изданию антологии XVI  в.
"Наставница подле зеленого окна" ("Люй чуан нюй-ши"). Плахта (шан) - это
особая юбка, в древности составлявшая один из важнейших компонентов тор-
жественного мужского костюма и символизировавшая земное, нижнее, женское
начало. Красный, т.е. мужской, цвет плахтышан знаменует  собой  единство
Неба и Земли, мужского и женского начал. Подробно о плахтешан и ее изоб-
ражения см.: Л. П. Сычев, В. Л. Сычев. Китайский костюм. - М., 1975.
   2. Девизом "Цзя-си" ("Счастливое процветание") был  обозначен  период
правления династии Сун с 1237 по 1240 г.
   3. Хунмэй (буквально: красная слива)  -  абрикос  муме,  или  абрикос
японский. Определение "хун" ("красный") может  также  ассоциироваться  с
его омонимом "хун" ("бескрайний"), намекая тем самым на необычный и даже
сверхъестественный размер дерева. Скорее всего, данный  рассказ  отразил
пережиточные формы коллективного брака, поскольку его действие  развора-
чивается у общественного дерева и возле дома для юношей. Сюжет  восходит
к хорошо известному в мировом фольклоре мотиву "Брак с  чудесной  супру-
гой", которой тут является  покойница.  Общение  с  потусторонней  женой
обычно влечет за собой смерть героя.
   4. My - мера площади, в указанный период соответствовавшая 566 кв. м.
   5. "Всеобщее зерцало, в управлении помогающее" ("Цзы чжи тун  цзянь")
- обширный исторический труд известного ученого  Сыма  Гуана  (1019-1086
гг.), охватывающий период с 403 г. до н.э. по 960 г. н.э.
   6. Империатрица Люй-хоу правила со 187 по 178 г. до н.э. В тексте до-
пущена неточность, поскольку восстание "краснобровых" проходило в  эпоху
междуцарствия с 18 до 29 г. н.э. Чтобы отличить себя  от  воинов  прави-
тельственной армии, повстанцы красили брови  красным  цветом.  Возможно,
привлечение сюда "краснобровых"  -  намеренное  акцентирование  цветовой
символики: в пандан к красной плахте и красному абрикосу.

   Перевод К. И. Голыгиной. Примечания К. И. Голыгиной и А. И. Кобзева.


   ФЭН МЭНЛУН (1574-1646 гг.)
   СОЖЖЕНИЕ ХРАМА ДРАГОЦЕННОГО ЛОТОСА

   В рясе, обривши голову, совершенствуй жизненный путь. Возжигай благо-
вония Будде, сердцем благостен будь! Избегни греховных деяний  в  пошлой
мирской суете. Свое беспорочное имя всегда храни в чистоте! Чти великого
Будду, ревностно пост соблюдай. Стремясь к блаженной нирване,  священные
сутры читай! Путы сбросив земные, превзойдешь бессмертных вполне. Не за-
видуй тем, кто имеет тысячи слитков в мошне!
   В стародавние времена в ханчжоуском храме Золотой Горы жил  один  мо-
нах, принявший в постриге имя Чжихуэй, что значит Постигший Мудрость. Он
постригся еще в юном возрасте и к тому времени, о котором сейчас  пойдет
речь, успел скопить немалые деньги, словом, разбогател. Как-то на  улице
он встретил красавицу, чей лик всколыхнул всю его душу, да так,  что  он
сразу как-то обмяк и стал похож на пучок конопли. И захотелось ему креп-
ко обнять девицу и прижать к груди. Но как проглотить  лакомый  кусочек?
Он шел своей дорогой и миновал уже домов десять или больше, а все нетнет
да оглянется назад.
   "Кто она, эта красотка? - мучился он.  -  Переспать  бы  с  ней  одну
только ночь! И я был бы счастлив до конца своих дней". А далее  он  рас-
суждал: "Конечно, я монах, однако ж меня, как и всех, родила мать с  от-
цом. Так неужели мне совсем не дано познать женщину, и все только  из-за
того, что у меня бритая голова? Нет. Наш Будда наговорил какую-то  чушь!
Другое дело, если кто сам хочет стать бодхисатвой или  святым  наставни-
ком, пусть себе устраивает разные запреты! К чему же  заставлять  других
исполнять правила да блюсти ограничения? Почему от них  должны  страдать
простые смертные вроде меня?.. Или вот еще чиновники, которые составляли
законоположения. Ведь эти негодники сами не гнушались  благами:  обряжа-
лись в шелка, выезжали в каретах, запряженных четверкой. А ведь лучше бы
они из добродетели помогали тем, кто стоит внизу.  Вместо  этого  чинуши
придумали какие-то паршивые законы, из-за которых монахов перестали счи-
тать за людей. Почему нас следует наказывать, если мы немного  побалуем-
ся? Что мы, из другого теста сделаны? Зачем за  это  вязать  веревкой  и
бить батогами?"
   Так думал с обидой монах и даже помянул недобрым словом своих родите-
лей. "Понятно, что им трудно было меня растить. И все же лучше бы я умер
в малолетстве. По крайней мере, сразу бы все кончилось. Так нет, они-та-
ки вырастили меня и отдали в монахи. И что же? Я ни то и ни се, шага  не
могу сту