го красные стрехи, балконы и террасы. Во  дворце
было великое множество дверей и потайных дверок, которые вели неизвестно
куда, а все комнаты соединялись коридорами и  коридорчиками.  У  входных
дверей лежал на перилах извивающийся, литой из золота дракон,  во  дворе
стояли на задних лапах резанные из нефрита чудовища. Дивно излучала свет
яшмовая черепица, ворота блистали, словно солнца, золотом и яшмой  пере-
ливался двоРец. Поистине он был творением незаурядного мастера. С  древ-
них времен и до нынешних дней люди не видывали  подобного  чуда.  И  был
дворец не без хитрости: случись кому забрести в его покои, до конца дней
мог искать выход. Государь удостоил постройку посещением и остался дово-
лен.
   - Гуляя по покоям дворца, - сказал он приближенным, - чувствуешь себя
небожителем. Поистине мой дворец - это Терем грез.
   Дворец и вправду был хорош, но и обошелся недешево: казна иссякла, ни
чоха не осталось. К тому еще государь воздал мастеру благодарностью - за
хорошую службу пожаловал званием чиновника пятого  разряда  и  выдал  из
казны тысячу локтей превосходного полотна.
   В новый дворец Ян-ди переселил из своего  гарема  тысячу  красавиц  и
совсем удалился от дел. Минула полная луна, а государь ни разу не  поки-
нул Терем грез.
   А тут еще некий дафу /3/ Хэ Чоу преподнес государю коляску для плотс-
кой утехи. Внутри был механизм, который делал девицу неподвижной.  Госу-
дарь велел поместить в коляску девственницу и познал  радость  на  грани
блаженства. После этого он сказал Хэ Чоу:
   - Искусно ты сработал. Придумай еще что-нибудь да позатейливее.
   Хэ Чоу был великий мастер всяких механизмов. И скоро он поднес  госу-
дарю коляску на оси. Коляска  вращалась  по  кругу  и  могла  подыматься
вверх, при этом она раскачивалась. Те, кто был внутри,  тоже  раскачива-
лись, и государь получал от этого немалое удовольствие.
   - Скажи, как следует называть твое устройство? - спросил однажды  го-
сударь мастера.
   - Увольте, государь, мое дело строить, а выдумывать название  -  ваша
забота.
   - Ты прав, мастер. И что за наслаждение доставляет мне твоя  коляска!
Мы назовем ее "Коляска, воплотившая грезы".
   В другой раз государь призвал живописца и велел тому написать  карти-
ну, на коей были бы разом изображены все прекрасные обитательницы Терема
грез. Картина заняла не одну сотню полотен и была вывешена во многих за-
лах.
   В тот же год был нанят мастерплавильщик, некий Шангуань Ши. Он  изго-
товлял отменные бронзовые ширмы. Каждый экран полировался  до  тех  пор,
пока не становился подобен зеркалу. Ширма имела пятьдесят чи в высоту  и
три в ширину. Ширмы-зеркала, их  было  изготовлено  несколько  десятков,
поставили вокруг ложа государя, и всем, кроме счастливицы, избранной го-
сударем для личного услужения, входить в опочивальню строжайше  запреща-
лось. Дивно множились  изображения,  отраженные  блестящей  поверхностью
ширмы, и казалось, целый хоровод девиц выходит из зеркал. Государю затея
пришлась по душе, он повелел живописцам изобразить в натуральную величи-
ну те образы, что возникали на экранах. Эта прихоть Ян-ди обошлась казне
стократ по десять тысяч монет. В награду за труд Шангуань  Ши  заплатили
прещедро - тысячу золотом.
   Дни и ночи государь проводил в Тереме грез. Распутство вконец изнури-
ло его, силы иссякли. Однажды он признался тем, с кем был близок:
   - Уповал, что в сладком забвении проведу дни, оставшиеся мне до  кон-
чины, а познал только усталость. Думал, чем больше женщин делит с  тобой
изголовье, тем легче смежить веки, но выходит наоборот:  погружаешься  в
грезы, и окаянная плоть не дает глаз сомкнуть. Что делать?
   На другой день некий Ван И, карла, родом из  племени  пигмеев,  подал
государю доклад, в котором писал:
   "Чиновники, что надзирают за крестьянами, разоряют их; подданные, ко-
им надлежит заниматься потребным делом, предают забвению  обязанности  и
долг; безродные выходцы из глухих окраин удостоены чести входить во дво-
рец, получают чины и должности, государь им расточает милости - вот  как
обстоят дела. А кто эти выскочки? Годятся лишь на то, чтобы мести  мусор
на заднем дворе. А кто те, что слоняются из комнаты в комнату и даже но-
чуют во дворце? Есть ли среди них хоть один, кому можно  доверять?  Нет.
Все они воры, у коих на уме только одно - попасть в списки дворцовых на-
хлебников и схватить кусок пожирнее.
   Скажи, государь, как честным и преданным предстать пред твоими очами?
Скажи, как сделать, чтобы лишь мудрейшие и достойнейшие могли входить  в
твои личные покои? Из тех, кто обретается подле трона, не  многие  этого
удостаиваются, а тот, кому выпадает удача, не всегда достойнейший. Пото-
му и получается, что вокруг трона одна безродная провинция.
   Они трубят твое имя, но сейчас не время принимать от  них  поздравле-
ния. Изо дня в день надлежит укреплять положение царского дома,  кое  не
так уж прочно и в одночасье может рухнуть.
   Ваш подданный слыхал: мудрость - это чистая субстанция,  ниспосланная
небесами, дабы обрести себя во плоти человеческой. Чтобы стать  подобным
дракону, способн