скушка эдакая!
   - не унимался Ин Боцзюэ. - Не мое, говоришь, дело, да? А ну,  поцелуй
меня.
   Он обнял Гуйцзе и хотел было поцеловать, но она отстранила его рукой.
   - Вот разбойник надоедный!
   - заругалась она. - Лезет с ножом к горлу. Боюсь, ребенка  испугаешь,
а то б я тебе дала веером.
   Вышел Симэнь. Заметив Ин Боцзюэ, он отвел Гуйцзе в сторону.
   - Сукин сын! - крикнул он. - Гляди,  ребенка  не  испугай!  -  Симэнь
кликнул Шутуна: - Отнеси младенца к матери.
   Шутун взял Гуаньгэ. Кормилица Жуй ждала его у поворота  сосновой  ал-
леи.
   Боцзюэ между тем стоял рядом с Гуйцзе.
   - Ну, как твои дела? - спросил он.
   - Батюшке надо спасибо говорить, сжалился. Лайбао в столицу отправил.
   - Ну и хорошо! Значит, можешь быть спокойна.
   Гуйцзе пошла.
   - Поди-ка сюда, потаскушка! - задержал ее Боцзюэ. - Поди, я тебе  что
скажу.
   - Потом скажешь! - она направилась к Пинъэр.
   Ин Боцзюэ и Симэнь обменялись приветствиями и сели на веранде.
   - Вчера, когда я был на пиру у Ся Лунси, - начал Симэнь, - цензор Сун
прислал мне подарки. Между прочим и свиную тушу, совсем свежую. Я уж се-
годня велел повару разделать, а то испортится. Голова с перцем и специя-
ми будет, так что не уходи. Надо будет и Се Цзычуня позвать.  В  двойную
шестерку сыграем и полакомимся.
   - Симэнь кликнул Циньтуна: - Ступай дядю Се пригласи, Дядя Ин, скажи,
уже пришел.
   - Есть! - ответил Циньтун и ушел.
   - Ну как? - спросил Боцзюэ. - Вернул Сюй серебро?
   - Ох уж этот негодяй, собачья кость! - заругался Симэнь. - Вот только
что двести пятьдесят лянов вернул. Скажи им, пусть послезавтра приходят.
   - Ну и прекрасно! - воскликнул Боцзюэ. - Мне кажется, брат, они  тебе
сегодня подарки принесут.
   - Ну к чему им тратиться? - возразил Симэнь. - Да! Ну, а как  Сунь  и
Рябой Чжу?
   - Как их у Гуйцзе забрали, они ночь в уездной тюрьме пробыли, - расс-
казывал Боцзюэ, - а на другой день их заковали в одну цепь и препроводи-
ли в столицу. А оттуда, известно, так просто не выпустят. Ну скажи!  Це-
лыми днями пили-ели да гуляли, и на тебе, такую пилюлю  проглотить,  а?!
Достанется им теперь. В такую-то жару да в цепях, в кармане ни  гроша...
И за что?
   - Чудной ты, сукин сын! - засмеялся Симэнь. -  Если  каторги  испуга-
лись, не надо было бы им с лоботрясом Ваном шататься. Чего искали, то  и
нашли!
   - А ты прав, брат, - поддержал его тут же Боцзюэ. - Будь яйцо  целое,
никакая муха не залезет, это верно. Почему они со мной, скажем, или с Се
Цзычунем не дружили, а? Свояк свояка видит издалека,  вся  муть  на  дно
оседает.
   Появился Се Сида и после приветствий уселся, усиленно обмахиваясь ве-
ером.
   - Что это ты весь в поту? - спросил Симэнь.
   - И не говори, брат! - воскликнул Се. - Даже к тебе опоздал. То  меня
дома не было, а только я из ворот, как ее принесло. Ни с того, ни с сего
наскочила, из себя вывела.
   - Это ты о ком же, брат? - спросил Боцзюэ.
   - Да о старой Сунь, - объяснил Се. - Как же, с раннего утра пожалова-
ла. Из-за тебя, говорит, моего мужа угнали. И откуда она это взяла, глу-
пая баба? Твой же старик целыми днями гуляет, пьет да ест, деньгами швы-
ряет, говорю. Что, спрашиваю, ты с того света, что ли, явилась? Ты,  го-
ворю, сама с вышибалы зарабатывала. Чего же теперь возмущаешься? Отчитал
я ее, ушла. Тут меня слуга твой позвал.
   - А я о чем говорю! - вставил Боцзюэ. - Вот взять хотя бы вино.  Если
оно чистое, так чистое и есть, а муть, так вся на дно оседает. Сколько я
их предупреждал! Не доведут, говорю, вас до добра пирушки с этим  Ваном.
Вот и попали в ловушку. Некого теперь винить!
   - Да что он из себя представляет, этот Ван? - говорил Симэнь.
   - Так, молокосос! Усы не отросли, а уж тоже мне, за девками  ухажива-
ет. Разве ему с нами равняться! Небось, не знает, что  к  чему.  Стыд  и
смех!
   - Да что он знает? - поддержал Боцзюэ. - Где ему, брат, с тобой  рав-
няться! Ему про тебя сказать, так он умрет со страху.
   Слуга подал чай.
   - Вы пока в двойную шестерку поиграйте, - предложил  Симэнь,  -  а  я
пойду скажу, чтобы лапшу подавали. У нас сегодня лапшу делали.
   Вскоре появился Циньтун и накрыл стол. Хуатун  принес  на  квадратном
подносе четыре блюда закусок, а к ним ароматный соус из баклажанов, сою,
подливки из душистого перца и сладкого чеснока, а также три блюдца  чес-
ночного соуса. Когда все расставили на столе, подали большое блюдо соло-
нины с серебряным половником и три пары палочек из слоновой кости.
   Появился Симэнь и сел рядом с друзьями.
   Потом подали три тарелки лапши, и все принялись за солонину, подливая
к ней чесночный соус и специи. Ин Боцзюэ и Се Сида, вооружившись  палоч-
ками, вмиг опорожнили по чашке лапши, а немного погодя  уплели  по  семи
чашек, тогда как Симэнь доедал вторую.
   - Ну и глотка же у вас, дети мои! - воскликнул он.
   - Скажи, брат, какая сестрица готовила лапшу, а? - спросил Боцзюэ.  -
Вот мастерица! Пальчики оближешь!
   - А со